На Главную.

 

Розин Александр.

 

Моряки Краснознаменной Каспийской военной флотилии во время январских событий 1990 г. в Баку.

 

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 

 

11. Поиск виноватых.

 

Для расследования случаев противоправных действий имевших место в Баку с 11 января 1990 г. было привлечено более 200 работников союзных и республиканских органов прокуратуры, КГБ и МВД. Вместе с тем Верховным Советом Азербайджанской ССР, а также различными организациями создано (как бы в противовес официальному следствию) немало всевозможных комиссий из представителей различных движений и объединений, в том числе и лидеров НФАз. Каждая из них преследовала одну цель - подтасовка и фальсификация фактов, стремление переложить вину за случившееся в Баку кровопролитие исключительно на Вооруженные Силы. Последним, чтобы окончательно очернить их, приписывается преднамеренная слепая жестокость в действиях связанных с объявлением чрезвычайного положения и вводом войск в столицу Азербайджана. Причем ввод войск фальсификаторы называют не иначе как вторжением.

В свою очередь азербайджанские власти и их союзники в Москве попытались свалить всю вину за произошедшее на армию, обвиняя ее во всевозможных грехах и фабрикуя голословные обвинения.  Генерал Александр Иванович Лебедь тогда командовавший Тульской воздушно-десантной дивизией вспоминал: «Не успели мы даже слегка почистить перышки, как я получил информацию о том, что для разбирательства произошедшего инцидента прибыла многочисленная - 39 человек - совместная группа следователей Прокуратуры СССР и Главной военной прокуратуры, и одним из основных объектов ее работы явилась вверенная мне дивизия…

Итак, поспешно созданная после очередного «удивления М. С. Горбачева» и в пожарном порядке отправленная в Баку группа следователей пыталась отладить свою работу. Старшего группы генерал-майора (фамилии не помню) я не нашел. Следователи группы, с которыми я встретился, были частично мне знакомы. Частично не знакомы, но все равно отнеслись ко мне вполне дружелюбно. Это объяснялось предельно просто. Как говорил Маугли, мы были одной крови: я и подобные мне гасили конфликты, а они и подобные им разбирались в их последствиях, пытались в совершенно диком беспределе навести какой-то, пусть маленький, пусть поверхностный, правовой порядок. Я и они отчетливо сознавали, что в любую минуту мы могли пасть жертвой сановного решения какого-нибудь очень высоко стоящего партийного чиновника или чиновного аппарата в целом, или очередного телешоу Горбачева. Примеры тому, достаточно свежие, были перед глазами. Наиболее яркие из них - генерал-полковник Родионов, которого с легкостью необыкновенной сделали заложником чиновничье-бюрократических, номенклатурно-партийных игр в законность…

Я кратко ввел представителей следовательской группы в обстановку. Многие из них крутили головами, но тем не менее дружно, в один голос, заявили, что намерены стоять  на букве закона и беспристрастно разобраться во всех имевших место безобразиях. Тем более, что для начала работы материала более чем достаточно. Один из следователей пододвинул стопку стандартных листов, на глаз штук 150 -170. Я бегло их прочитал. За этими листками стояла чья-то неуклюжая, не очень умная, но упертая и целенаправленная организаторская работа. Все они были озаглавлены совершенно одинаково: «Перечень преступлений, совершенных военнослужащими воздушно-десантных войск на территории Баку 19 - 20 января 1990 года». Тексты разнились, но незначительно: убиты сотни, ранены тысячи. Украдено совершенно неимоверное количество машин, холодильников, ковров, денег, драгоценностей. И выводы были везде одинаковы: требуем немедленно разобраться и сурово наказать.

Третьим сверху лежало заявление Галины Николаевны Мамедовой, бухгалтера ресторана морвокзала. Из него я с удивлением узнал, что в верхнем ящике стола у нее лежало 12 тысяч рублей не выданного аванса. В среднем - перстень с бриллиантами и умопомрачительные золотые сережки. В нижнем - несколько коробок французских духов, туалетной воды, и все это украдено, украдено, украдено. Итог подведен не был, но то, что хранила Галина Николаевна в трех ящиках письменного стола, тянуло на глаз на тысяч 50 - 60. Напомню, что это 1990 год и 60 тысяч рублей были эквивалентны небольшому стаду «Жигулей». Там же обнаружилось послание заместителя директора морвокзала. Сам «босс» юркнул в тину, выставив на передний план зама. Из этого многостраничного послания следовало, что морвокзал разграблен полностью. В списке, насчитывающем более 200 пунктов, фигурировали: телевизоры, ковры, портьеры, посуда, видеоаппаратура. Я читал все это с нарастающим удивлением до тех пор, пока не наткнулся на пункт: «Украдено шесть диванов из зала ожидания». Диваны в зале ожидания морвокзала представляли собой сварные конструкции длиной около пяти метров, рассчитаны были на шесть человек. Кража подобного сооружения была изначально абсурдна с точки зрения применимости его в войсковом хозяйстве, а с учетом того, что в городе были задействованы боевые машины десанта, бронетранспортеры и колесные автомобили типа ГАЗ-66, просто невозможна. Если даже и нашелся бы олух, которому взбрело в голову украсть такой диван, ему бы элементарно не на чем было его увезти. Переноску диванов  на руках я категорически отвергаю. Народ в армии, как и везде, по умственным способностям всякий, но таких идиотов, я точно знаю, не было.

Прочитав про диваны, я долго хохотал. Насмеявшись, коротко объяснил суть происходящего и рекомендовал все эти под копирку написанные заявления отправить в ближайшую урну. Ребята-следователи сказали, что они в принципе мне верят, но работа у них такая - доказывать ослу, что он осел.

- Ну, смотрите, дадите палец - откусят руку, - сказал я.

С тем и расстались. Это было утром, а к обеду ко мне на командный пункт позвонил генерал-майор - старший группы следователей: - Вы командир дивизии полковник Лебедь?

- Да, это я.

- По имеющимся у меня данным, два полка отведены из города и сосредоточены на аэродроме. Это так?

- Так!

- Я хотел бы побеседовать с офицерами и прапорщиками полков. Во сколько вы их можете собрать?

- Проблемы нет. Во сколько договоримся - во столько соберу. В 16 -17 устроит?

- Да, пожалуйста, в 17 часов.

К 17 часам офицеры и прапорщики двух полков, а заодно и управление дивизии и спецчастей сидели в летнем клубе. Клуб не имел крыши, зато по периметру был огорожен двух с половиной метровым забором. Не дуло. Я встретил прокурора на входе. Представился, как младший по званию. Поздоровался он со мной весьма сухо и неулыбчиво. И сразу же последовал к импровизированной трибуне. Несколько сотен пар глаз смотрели на генерала с настороженным интересом.

Такое начало мне сразу не понравилось, но я уселся за столик, на котором стоял телефон, и приготовился слушать прокурорские речи.

Генерал обвел тяжелым взглядом аудиторию, выдержал паузу, погасившую проглядывающие кое-где улыбки, и резко и безлико начал: «Вы в своих рядах скрываете уголовных преступников. Или сейчас здесь будет принято решение о их Добровольной выдаче, или мы вынуждены будем забрать их силой!»

О каких преступниках шла речь, аудитория не поняла.

Как выяснилось несколько позже, имелись в виду прапорщики - командиры хозяйственных взводов - любители пива  и кофе. Но силой... В клубе на несколько секунд повисла мертвая тишина, которая неожиданно разразилась хохотом, хохотом издевательским, недобрым. Хохотом вызова. На скамейках сидели калиброванные, отборные, готовые драться с кем угодно и где угодно офицеры и прапорщики воздушно-десантных войск. Поверни генерал разговор иначе, и реакция была бы другой. Но силой у нас кого-то забрать?.. Какая же это должна быть сила, которая бы переборола нашу?

Откуда этот наглец и почему такой хамский тон? Силой! - ха-ха-ха! У нас! - ха-ха-ха!.. Забери!.. - ха-ха-ха!

Стержень общения с самого начала был сломан. Прокурор-генерал на трибуне бледнел, краснел, аудитория безумствовала, разражаясь все новыми и новыми приступами безумного хохота. Мне было не смешно. На меня накатил приступ холодного бешенства. Я снял трубку. Вызвал командира оставшегося в городе полка:

- Савилов, кто у тебя охраняет следственную группу?

- Взвод, 17 человек, три БМД.

- Охрану немедленно снять, исполнение доложить!

Времени это много не заняло, благо, командный пункт Костромского полка располагался недалеко от гостиницы. Через 7 минут командир полка доложил:

- Взвод снят, убыл в расположение роты!

Я обратился к прокурору, который все это время простоял на трибуне, неуклюже пытаясь ухватить за хвост ускользнувшую нить разговора:

- Товарищ генерал, разговора не получилось, теперь уже и не получится. Честь имею кланяться. Товарищи офицеры!..

Обычно после такой команды при любом скоплении народа - от ста человек и более - происходит некоторая, едва уловимая заминка: кто-то встает чуть быстрее, кто-то - чуть медленнее, у кого-то на коленях - полевая сумка, у кого-то - папка. Требуется две-три секунды, чтобы команда была полностью выполнена. Здесь же несколько сотен человек выполнили команду одним щелчком. Ап - и тяжелая, давящая стена замерла! Ни звука. Только глаза. Глаза - это зеркало души, они не выражали ничего хорошего, самое мягкое, что в них было - это глубокая неприязнь. И в этой мертвой тишине прокурор, сопровождаемый мною, проследовал к выходу.

Но испытания на этом не кончились. За стеной, на фоне хохота, шума, казалось, было тихо. И действительно, там  тихо стояли, не куря и не разговаривая против обыкновения, сотни четыре солдат и сержантов. Это было время, когда интеллектуальный уровень рядового и сержантского состава в армии вообще, а в воздушно-десантных войсках ввиду специфики отбора в частности был очень высок. Солдаты, сержанты в массе своей - это вчерашняя студенческая братия, умная, всесторонне развитая, все как один гордящаяся службой в ВДВ, бывавшая не раз в горячих делах, испытавшая на своей шкуре все прелести нашего перестроечного времени, десятки раз оказавшись вместе со своими командирами в нештатных, нестандартных, не описанных никакими уставами ситуациях, видевшая всю искусственность создаваемых ситуаций, оскорбленная до глубины души, как они считали, возложенными на нее жандармскими функциями. Они обожали и ценили своих командиров. Общественное сознание офицерской и солдатской среды слилось воедино. Это был единый организм. Такого не было даже в Афганистане. Никогда до ... и никогда после я не видел такого душевного единения. Дай Бог, чтоб мы когда-то дожили, возрождая российскую армию, до такой психологической атмосферы; такой воинский организм победить нельзя. Мы ступили за порог, масса колыхнулась, мгновенно замкнула огромный полукруг. Холодно и зло поблескивая глазами, засыпала прокурора умными, с издевкой вопросами. Вопросов было много, но, как ни странно, в базар это не превратилось. Как уж оно получилось, не знаю, но следовал один вопрос, едва он заканчивался - другой, третий... пятый. Прокурор что-то пытался объяснять, потом махнул рукой и сломался. Понять его было нетрудно. За спиной - «дружественно» настроенные офицеры, перед глазами - «не менее дружественно» настроенные солдаты.

Поняв критичность ситуации, я громко объявил: «Ввиду сильных магнитных бурь и непрекращающихся взрывов протуберанцев на солнце ответы на вопросы переносятся на более позднее время. Время будет сообщено дополнительно. Освободите проход». Пока народ соображал, какая взаимосвязь между магнитными бурями, протуберанцами и ответами на вопросы и вообще что такое городит командир дивизии, проход освободили.

Мы прошли к машине, генерал кивком, не подавая руки, попрощался и уехал. От клуба донесся дружный хохот, по-видимому, сообразили насчет протуберанцев... 

Через час начались звонки.

- Товарищ полковник, Александр Иванович, верните охрану. Без соли съедят ведь, вырежут... Шеф вообще мужик хороший, только его чего-то занесло, перенервничал, видать.

А я ответствовал:

- В течение суток жду звонка с принесением извинений. Сутки и одна минута - и вопрос охраны может быть решен только личной явкой вашего шефа.

Часа через четыре позвонил генерал. Ребята-следователи, видать, его порядком изгрызли, потому что тон у него был совершенно другой.

- Александр Иванович, вы знаете, я до сих пор не могу понять, что же у нас произошло. Черт знает что такое! Наверно, действительно, в ваших словах о магнитных бурях есть доля истины. Я приношу свои извинения вашим офицерам. Тут, знаете ли, издергали всего. Попробуйте меня понять. Я вам гарантирую, что мы разберемся во всем спокойно, беспристрастно и ... я вас попрошу, верните охрану, работать надо!

Расстались мы почти друзьями. Минут через двадцать взвод вернулся к прерванному исполнению служебных обязанностей. Действительно, разобрались спокойно. Любители пива и кофе (поскольку факт имел место, но похищенное было тут же возвращено) были представлены к увольнению и уволены за дискредитацию.

Дня через три я побывал у следователей. Количество заявлений с заголовком «Перечень преступлений...» исчислялось тысячами. Причиненный ущерб - десятками миллионов рублей. Разобраться во всем этом было решительно невозможно. Обросшие щетиной, нервные, худые, исписавшие тысячи страниц протоколов с самыми противоречивыми показаниями следователи; доведенный до белого каления их предводитель.

Как уж там они выходили из положения, не знаю - скорее всего никак. Для очистки совести группа следователей в количестве 5-7 человек в сопровождении офицеров управления командующего ВДВ облазила все машины во всех парках (надо думать, искали награбленное), но прямо об этом не говорили, легенда была: изучение технического состояния в предвидении марша. Ничего не нашли и, сопровождаемые презрительным молчанием, ретировались.»

 

ВОЕННАЯ ПРОКУРАТУРА

КРАСНОЗНАМЕННОГО

ЗАКАВКАЗСКОГО

ВОЕННОГО ОКРУГА

Прокуратура СССР

______ "7" февраля 1990 г.

№70 гбилиси

НАРОДНОМУ ДЕПУТАТУ

СССР тов. МЕЛИКОВУ А.Д.

город Баку

На Ваше письмо от 5 февраля 1990 года сообщаю: "Подразделения Советской Армии и внутренних войск МВД СССР в ночь на 20 января с.г. в гор. Баку не вторгались, а были введены для обеспечения режима чрезвычайного положения, объявленного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 января 1990 года.

Расположенные в гор. Баку воинские части и военные городки в середине января с.г. были блокированы автомобильной и иной техникой, а также многочисленными группами людей.

При вводе войск в гор. Баку, а также деблокировке военных городской личный состав подвергся организованному вооруженному нападению со стороны боевиков-экстремистов, что повлекло за собой гибель военнослужащих. С целью отражения вооруженного нападения военнослужащие вынуждены были открывать ответный огонь.

Фактов мародерства, т.е. похищения на поле сражения вещей, находящихся при убитых и раненых, военнослужащими не допущено.

О совершенных военнослужащими правонарушениях (кражи государственного имущества, автотранспортные преступления) расследуются уголовные дела с целью решения вопроса о привлечении виновных лиц к уголовной ответственности".

Зам. военного прокурора ЗакВО

полковник юстиции И. Климов

 

У моряков было немного проще, постановлением от 20 февраля 1990 года военная прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела по фактам применения оружия военнослужащими ККФ, признав их действия правомерными. В тоже время материалы в отношении судов «Каспнефтефлота» были выделены и направлены в Прокуратуру Азербайджанской республики с последующим направлением в Южно-Каспийскую межрайонную водную прокуратуру (ЮКВП) для принятия решения.

Смирится с этим в Азербайджане не могли, в дальнейшем они неоднократно пыталась всю вину за свою позицию потворства сепаратистам на центральную власть. В марте 1990 г. было проведено закрытое заседание Верховного Совета СССР посвященное произошедшим в Баку событиям. Азербайджанская делегация потребовала создать комиссию для расследования подробностей введения войск в Баку и оценки их действий. В ответ на это министр обороны Д. Язов, министр внутренних дел В. Бакатин, глава КГБ В. Крючков рассказали присутствующим подробности погромов, представив такие сведения о резне, которые не были отражены в прессе.

Председатель Совета Союза Верховного Совета СССР Евгений Примаков предварил свой доклад ситуационным анализом событий, на фоне которых совершалась резня: «Мы были свидетелями, как при создавшейся ситуации, когда начавшиеся дикие антиармянские погромы привели к многочисленным человеческим жертвам, в считанные дни десятки тысяч армян лишились крова, были депортированы из республики». Докладчик заметил, что армянским погромам «предшествовал беспрецедентный разгром государственной границы с Ираном, но при этом странно, что здесь, в этом зале, сегодня ничего об этом не говорится».

Тему эту развил народный депутат СССР полковник Николай Петрушенко: «Уже забыли о сумгаитских погромщиках. Сверху дали команду разбросать судебные слушания по всей стране. И теперь проводятся они в 12 судах разных городов. До тех пор, пока мы не поручим Верховному Совету вновь вернуться к сумгаитскому делу, безнаказанность и беззаконие будут порождать ситуации, в которых мы сегодня оказались. Как очевидец тех событий, я скажу, что весь Баку прекрасно знал, что в город будет введен комендантский час и что введут войска. А тут, в этом зале, руководители республики корчат из себя невинных, мол, не знали, не ведали, что войска войдут в Баку. При этом они в разгар погромов без конца обращались в Верховный Совет с просьбой о введении чрезвычайного положения на местах, в районах, но только не в Баку. Не потому ли они так поступали, что хорошо знали: "Народный фронт" фактически ввел "свой" комендантский час и "свое" чрезвычайное положение в Баку?!»

Министр внутренних дел СССР Вадим Бакатин выразил возмущение по поводу того, что руководители Азербайджанской ССР освободили из-под стражи практически всех организаторов армянских погромов в Баку, которые были арестованы и в отношении которых уже велось следствие: «В частности, был освобожден небезызвестный Панахов, которого мы теперь разыскиваем и который организовал резню.» Органы внутренних дел в сложных условиях, когда местные власти практически только мешали им, уже после 20 января раскрыли более трехсот преступлений. Учитывая, что азербайджанские депутаты упорно пытались свести события в Баку к случайным и стихийным действиям хулиганствующих элементов, Вадим Бакатин сказал: «Руководство Азербайджанской ССР и, в частности, соответствующие органы не могли не знать, что на специально организованном митинге была заведомо организована провокация: мол, армяне убивают азербайджанцев. И тотчас же пять тысяч митингующих разбрелись по городу, имея на руках адреса армянских квартир. В этой ситуации трудно было что-либо предпринимать, особенно если учесть, что действия внутренних войск всячески блокировались тем, что бандиты прикрывались женщинами и детьми как живым щитом». Министр задал вопрос: «Какие уроки извлекли азербайджанские власти из этой трагедии?», и сам ответил: «Никаких».

Горбачев перебил Бакатина: «Власти молчат, но в то же время у себя в ЦК признавались: если не очистить Азербайджан от экстремистов "Народного фронта", то ничего не получится. Все сверху донизу были терроризированы. От председателя Верховного Совета Нахичеванской автономной республики, кстати, женщины, под дулом пистолета требовали подписать документ о выходе Нахичевана из СССР...»

Бакатин продолжил: «Они не молчали, Михаил Сергеевич,  например, очень даже громко протестовали, когда президиум Верховного Совета СССР ввел чрезвычайное положение в Баку. Так что это не молчание. Это позиция, которая целиком и полностью совпадает с позицией экстремистов из "Народного фронта».

Министр обороны СССР Дмитрий Язов в своем докладе был еще более конкретен. «Накануне бакинских событий бандиты ограбили целые арсеналы пограничных застав... В другом месте они похитили 133 автомата, 500 гранат, огромное количество боеприпасов... В Агдаме азербайджанцы напали на радиолокационный взвод. Связали солдат, похитили 40 автоматов и вывели из строя радиолокационную станцию...»

Министр обороны незамедлительно откликнулся на слова, выступившего до него депутата из Азербайджана: «Хотелось бы ответить академику Аббасову, который с этой трибуны заявил, что якобы войска вошли в город ночью, под покровом темноты, вошли неожиданно. Это что за неожиданность, если целую неделю подряд сами строили настоящие крепости. Возводили их не какими-то там отходами и металлоломом, а КрАЗами и КаМАЗами, между которыми в обязательном порядке стояли бензовозы с подвешенными по краям бутылками с зажигательной смесью. Неужели это можно назвать неожиданностью? Чуть ли не все легковые и грузовые машины, такси и автобусы находились в распоряжении бандформирований, вооруженных не только оружием, но и средствами связи. О каком покрове темноты, о какой неожиданности может идти речь, если экстремисты знали о каждом шаге военных?» 

Каждая фраза Язова сопровождалась громкими окриками. Большей частью это были женщины из азербайджанской депутации. На замечания Горбачева они не обращали внимания. Вдруг все депутаты Азербайджана словно по команде разом вскочили с мест и с шумом покинули зал. Дмитрий Тимофеевич продолжал говорить: «Жаль, они уходят, а то хотелось бы напомнить именно им о сущем святотатстве, когда на 49 трупов специально вырыли 150 могил. И все это делалось, чтобы снять с себя ответственность. Придуманные в пропагандистских целях слухи тотчас же попадали в эфир и на страницы печати. Их слова громко повторяла товарищ Кафарова обвиняя нас в введении чрезвычайного положения. Уважаемый шейх выразил возмущение, якобы в тело одной старухи солдаты выпустили 73 пули. Я говорю уважаемому шейху, что этого не может быть, давайте организуем официальное вскрытие, как это положено по закону. А уважаемый шейх мне отвечает, что у них свой мусульманский закон, который запрещает вскрытие».

Ускорившийся процесс распада СССР помешал доведению до конца расследованию дела о резне армянского населения Баку.

 

Литература:

·         Андреев И. «Ночь и первые сутки» «Известия» 22.01.1990 г.

·         Андреев Игорь «Баку, 26 января» «Известия» 27.01.1990 г.

·         Андреев Игорь «Баку, 27 января» «Известия» 28.01.1990 г.

·         Андреев Игорь «Баку, 28 января» «Известия» 29.01.1990 г.

·         Андреев Игорь «Баку, 31 января» «Известия» 01.02.1990 г.

·         «БАКУ: ХРОНИКА СОБЫТИЙ» Журнал «Власть» № 4(4) от 29.01.1990 г.

·         Белых В. «Тревожные дни и ночи» «Труд» 17.01.1990 г.

·         Белых В. «Заслоны на дорогах» «Труд» 19.01.1990 г.

·         Белых Б. «Чрезвычайная обстановка» «Труд» 23.01.1990 г.

·         «Береговые войска Черноморского флота» КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ СПРАВОЧНИК Севастополь. 1996 г.

·         Борисов М. капитан 3 ранга, Дандыкин В. Капитан-лейтенант «Флотилия скорбит» «Каспиец» 1990 г.

·         Бусловский В.Н. «О времени, о службе, о судьбе» Журнал «Воин России»  № 7  2010 г.

·         «Бухта разблокирована» «Каспиец» № 21 29 января 1990 г.

·         Валиев Б. «Порт принимает беженцев» «Гудок» 19.01.1990 г.

·         «Военные строители Черноморского Флота. Историческая хроника» Изд-во "Актниар", 1997 г.

·         «Воздушно-десантные войска» Москва, Голос-Пресс, 2003 г.

·         «Восстановить порядок» «Комсомольская правда» 23.01.1990 г.

·         Демидов Н., Гондусов В. «И прозвучал сигнал ”Гроза”» «Труд» 16.01.1990 г.

·         Дмитриев Ю. «Сводки пахнут порохом» «Труд» 17.01.1990 г.

·         Жаднова Т. «Трагические события января 1990 года…» Журнал «Морской сборник» № 2 2011 г.

·         «Закавказье, 25 января» «Комсомольская правда» 26.01.1990 г.

·         Зимин Б.М. вице-адмирал «Записки командующего Каспийской флотилией» Журнал «Морской сборник» № 8 2014 г.

·         Зорий Балаян  13.01.2000 с сайта <www.sumgait.info>

·         Ибрагимхалилова Рамелла «Арестованных в Бакинской бухте азербайджанцев хотели расстрелять и выкинуть за борт самолета» Vesti.Az 20.01.2011 г. с сайта <http://vesti.az/m/news.php?id=65548>

·         Ибрагимхалилова Рамелла «Что происходило в Бакинской бухте в «черный январь»» Vesti.Az 18 Января 2011  с сайта <http://www.vesti.az/news.php?id=65324>

·         Капитанец И.М. «На службе океанскому флоту 1946-1992». Москва «Андреевский флаг» 2000 г.

·         Кенгерли Гулу «Оборону держали моряки» «Азербайджанские известия» 20.01.2005 г.

·         «К обстановке в Азербайджане и Армении» «Правда» 27.01.1990 г.

·         «К обстановке в Азербайджане и Армении» «Правда» 28.01.1990 г.

·         Крайний А., Муратов Д., Сапронов Г., Вишневский Б. «Баку, 25 января» «Комсомольская правда» 26.01.1990 г.

·         «Курсом чести и славы» Москва-Жуковский «Кучково поле» 2006 г.

·         Лебедь А.И. «За державу обидно...» М.: «Московская правда», 1995 г.

·         Ленский А. «Как встречают беженцев» «Известия» 19.01.1990 г.

·         Ленский А. «Прибывают беженцы» «Известия» 22.01.1990 г.

·         Ленский А. «Остановились паромы» «Известия» 23.01.1990 г.

·         Ленский А. «Суда стоят на рейде» «Известия» 24.01.1990 г.

·         Литовкин В. «Внешне город мало чем изменился...» «Известия» 17.01.1990 г.

·         Литовкин В., Мостовщиков С. «Дорога в никуда» «Известия» 18.01.1990 г.

·         Литовкин В., Мостовщиков С. «Под охраной бронетранспортеров» «Известия» 22.01.1990 г.

·         Литовкин Виктор, Мостовщиков Сергей «Баку , 22 января» «Известия» 23.01.1990 г.

·         Мамедов Константин Зиятович «К 90 - летнему юбилею Пограничной службы ФСБ Россиис сайта <http://forum.pogranichnik.ru/index.php?showtopic=1827&st=240>

·         Морозов Вячеслав «Адмирал ФСБ» Журнал «Наш Современник» № 3 2004 г.

·         Мостовщиков С. «Обстановка обострилась» «Известия» 13.01.1990 г.

·         Мостовщиков С. «Обстановка в Закавказье крайне обострилась» «Известия» 15.01.1990 г.

·         Муратов Д. «Закавказье , 23 января» «Комсомольская правда» 24.01.1990 г.

·         «Нагорный Карабах и вокруг него..» Ереван. «Луйс». 1991 г.

·         Нечаев Е. генерал-майор «Опомнитесь, люди!» «Труд» 19.01.1990 г.

·         «Обращение войнов-каспийцев» «Правда» 28.01.1990 г.

·         «Обстановка остается сложной» «Комсомольская правда» 24.01.1990 г.

·         Овечкин Ф. «Блокада» «Гудок» 24.01.1990 г.

·         Овечкин Ф. «Паромы пошли, но пустые» «Гудок» 27.01.1990 г.

·         Одноколенко О. капитан 2 ранга «Пиратские выходки» «Красная звезда» 23.01.1990 г.

·         Одноколенко О. капитан 2 ранга, Каушанский В. подполковник «На Бакинском рейде» «Красная звезда» 27.01.1990 г.

·         Олиянчук В., Баблумян С., Ленский А. «И снова беженцы...» «Известия» 17.01.1990 г.

·         «Первые добрые приметы» «Труд» 28.01.1990 г.

·         «Пресс-центр МВД СССР сообщает» «Известия» 18.01.1990 г.

·         «Пресс-центр МВД СССР сообщает» «Известия» 19.01.1990 г.

·         «Пресс-центр МВД СССР сообщает» «Известия» 21.01.1990 г.

·         «Пресс-центр МВД СССР сообщает» «Известия» 22.01.1990 г.

·         «Призывы восстановить порядок» «Труд» 27.01.1990 г.

·         Примаков Е.М. «Годы в большой политике» 1999 г.

·         Проворотов В.Г. «Баку: начало девяностого…» «Военно-исторический журнал» № 7 1990 г.

·         Ростовский Михаил «Тайны XX века. Анатомия распада» «Московский Комсомолец» 06.02.2004 г.

·         Сафаров Александр «Черный январь» с сайта <http://artofwar.ru/r/rppr_u_r/text_0010.shtml>

·         Сафиханов Вахид «Драма в Бакинской бухте» «Бакинский рабочий» 19.01.2000 г. с сайта <http://moyazerbayjan.clan.su/publ/istorija_azerbajdzhana/chjornyj_janvar/drama_v_bakinskoj_bukhte/107-1-0-158>

·         Султанов Ч.А. «Последний удар Империи. Баку, 20 января 1990 г.» Баку, 2004 г.

·         Шкурлатов Роман  «Баку-90: БЕЛЫЕ ПЯТНА «ЧЕРНОГО ЯНВАРЯ»» с сайта <http://oficery.ru/security/2868>

·         С сайта <http://sultanov.azeriland.com/impery/impery_1/page_05.html>

 

 

Розин Александр

Назад. Оглавление. 

 

На Главную.