На Главную.

 

Розин Александр.

 

Десантные   операции  с ПЛ.

 

Часть 2.

Балтийский  флот.

 

В 1935 г. разведывательный отдел штаба Краснознаменного Балтийского флота (4-й отдел) был реорганизован в отдел флота с подчинением командующему. Разведывательному отделу КБФ были подчинены: два морских погранично-разведывательных пункта, радиоузел особого назначения, курсы военных переводчиков и береговой радиоотряд, который являлся в то время единственным источником радиоразведывательных сведений о противнике.

Начальниками разведывательного отдела штаба Краснознаменного Балтийского флота (РОШ КБФ) были: Филипповский Александр Александрович (с января 1939 г. по конец июня 1941 г.), Фрумкин Наум Соломонович  (17.07.1941 г. по 30.9.1942 г.), Бекренев Леонид Константинович (1942-1943 гг.), Грищенко Григорий Евтеевич (с августа 1943 г. по январь 1945 г.), и с весны 1945 г. Куликов Михаил Дмитриевич.

В самом начале войны в условиях осложнившейся обстановки на Балтийском направлении для решения сложных оперативных задач и ведения разведки в тылу противника в прибрежной полосе разведотдел штаба КБФ сформировал семь морских разведотрядов.

Разведотряды военно-морских баз, укрепрайонов и частей морской пехоты флота благодаря их способности проникать в тыл противника путем высадки с надводных кораблей, катеров, подводных лодок, самолетов (десантирование на парашютах) и непосредственно через линию фронта являлись эффективными силами морской разведки. Добывая ценные и в достаточной степени достоверные сведения о противнике, они играли важную роль в общей системе разведки фронта в тылу и прибрежной зоне противника. Сочетая разведывательную деятельность с выполнением специальных задач, РО держали в постоянной напряженности вражеские силы вдоль побережья Финского залива, Ладожского озера, а затем и Рижского залива. Наиболее сложными являлись задачи, связанные с длительным пребыванием в тылу противника в значительном удалении от своих баз. Формирование этих отрядов производилось в сжатые сроки, подготовленного резерва не было, приходилось уделять внимание не только подбору личного состава, но и его боевой подготовке, особенно офицерского состава. Разнообразность и сложность задач, возлагавшихся на эти отряды, требовали высокой подготовки от разведчиков.

А этого явно не хватало. В начале 1952 г. в одном из обращений к военно-морскому министру Н.Г. Кузнецову контр-адмирал Л.К. Бекренев который еще с середины 30-х годов был связан с флотской разведкой писал: «Опыт Великой Отечественной войны показал, что разведка побережья и ВМБ противника, проводимая разведывательными отрядами, имела и будет иметь исключительно важное значение. Сведения о противнике, добываемые разведывательными отрядами, являются надежными и вполне достоверными. Способность разведывательных отрядов захватывать пленных, документы и решать ряд других задач разведки и диверсий на побережьях выдвинула их в ряды наиболее активных сил разведки.

Однако отсутствие какой-либо подготовки разведчиков до войны привело к тому, что в первый период войны ими решались лишь наиболее простые задачи, и то за счет смелости и отваги личного состава. Неслись значительные потери…»

Руководство наркомата требовало от разведки Балтийского флота больше информации, указывая на их слабую работу. Начальник разведуправления Главного Морского штаба (ГМШ) капитан 1-го ранга М.А. Воронцов возмущенно писал начальнику разведотдела штаба Балтфлота подполковнику Н.С. Фрумкину, что «в части разведки глубокого тыла сделано мало». Свое неудовольствие высказал и начальник оперативного управления - заместитель начальника ГМШ контр-адмирал В.А. Алафузов: «Разведотдел штаба не обеспечивает... командование и оперативный отдел штаба полноценными, достаточно проанализированными и авторитетными данными о деятельности противника...»

В сентябре 1942 г. перед разведотделом штаба КБФ были поставлены задачи предупреждения о подготовке противником активных действий против наших частей. Необходимо было своевременным обнаружением противника предупредить о постановке мин на наших коммуникациях, сосредоточении десантных кораблей, выявлять аэродромы, посадочные площадки, места хранения отравляющих веществ. В это время была снова предпринята попытка переброски на ПЛ в Латвию радиоосведомителей: "Смигла", "Аннс", "Давид", "Фриц". В отчете за сентябрь 1942 г. говорится: «После неудачного выхода в операцию на ПЛ ... сотрудники "Смигла", "Аннс", "Давид", "Фриц" были возвращены и направлены в резерв - в Ново-Ладожскую опергруппу».

Кроме того Олег Каримов в своей публикации «В немецкий тыл на... подводных лодках. История заброски разведчиков на субмаринах Краснознаменного Балтийского флота» опубликованной в журнал «Родина» 8 номер за 2016 г. писал, что агенты разведки направлялись  на нескольких подводных лодках Балтийского флота и погибли с экипажами в походах. Так по его сведениям на борту ПЛ «Щ-302» погибшей в октябре 1942 г. с 37 членами экипажа погибли и 2 разведчика, на борту ПЛ «С-7» потопленной 21 октября 1942 г. финской подлодкой погибли 42 члена экипажа и 1 разведчик - агент "Сантио" (Тере Василий Андреевич, 1912-1942 гг.) отправленный в район Вааза (Финляндия) для информирования о транспортах и перевозимых грузах, ПВО противника. Еще 2 разведчика погибли в сентябре 1944 г. на «М-96». Но подтверждения данной информации пока не найдено.

Из той информации, что есть можно констатировать, что подводные лодки флота использовались только для заброски разведгрупп в ближний тыл противника в основном на острова Финского залива.

Отдельно следует упомянуть действия разведки на Ладожском озере, где в 1943 и 1944 гг. осуществлялась высадка разведчиков с подводных лодок.

Начальником разведывательного отделения штаба Ладожской военной флотилии в 1943-1944 гг. был капитан 3 ранга Каменев Николай Петрович. Только в конце года для действий на Ладожском озере разведотделом штаба Балтийского флота при штабе Ладожской военной флотилии был создан разведывательный отряд Ладожской флотилии командир – старший лейтенант Анашкин. В 1942 г. разведчики отряда флотилии, высаживался с боевых катеров, до 1 октября 1942 г. были произведены три высадки разведывательных групп. В 1943 г. помимо катеров для этого использовались и подводные лодки переброшенные на озеро летом 1943 г. По данным книги «БОЕВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЛАДОЖСКОЙ ФЛОТИЛИИ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ (1941—1944 гг.)» 1954 года издания подводные лодки в двух случаях выполняли задачи по высадке разведывательных групп на побережье: 3 ноября в районе м. Вуохенсало и 19 ноября в районе Видлицы. Подлодки использовались для высадки разведчиков и в 1944 г. Разведчики несли потери, по воспоминаниям разведчика Ладожской флотилии Николая Павловича Бавина при нем погибло четыре группы, в том числе в 1942 г. группы Панина, Кучеренко, в 1943 г. группа Йемеца.

 

Операции.

 

«Калев» (29.10.1941- погибла.) к-л. Ныров Б.А.

Высадка  не  состоялась  по  причине  гибели ПЛ.

Вечером 27 октября 1941 г. в Купеческой  гавани Кронштадта  приняли  на  борт  3 разведчиков, женщину, раньше  она  была  учительницей  в  эстонской  школе, являлась радисткой  и двух  мужчин, один  из  них  служил  матросом  на  эстонском  флоте. Имена этих 3 сотрудников разведотдела КБФ остаются «в секрете» и поныне, и нам остается лишь предположить, что радистку звали Эрна Пент – именно это эстонское имя упоминает, правда, без каких-либо комментариев, в своем документальном исследовании «За правое дело, за победу! Героическая борьба разведчиков и радиоразведчиков Краснознаменного балтийского флота в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг.» доктор исторических наук, профессор Иван Захарович Захаров.  Высадка  должна  была  произойти на  эстонском  побережье Финского  залива  в  бухте Ихасалу-лахт  в  районе  мыса Ихасалунем (30 км  от  Таллина). Вечером 30 октября вышла на связь с о. Гогланд, после чего на связь не выходила. А ведь должна  была  донести после  высадки  группы, но  доклада  не  последовало.

Ошибочно  считалось, по сведениям А.М. Матиясевича озвученным в его книге «По морским дорогам» что  группа  была  высажена: «Впоследствии стало известно, что задачу по высадке разведгруппы «Калев» выполнил и разведчики вышли на связь.» Скорей всего он в свою очередь на эту идею вышел после прочтения книги «Рассказы о тайной войне на Балтике» - И.А.Быховского и Г.И. Мишкевича выпущенной в 1981 г. в Таллине. Там они в главе «Десант с подводной лодки “Калев”» расписывают никогда не проводившуюся в реальности операцию «особой группы флотских разведчиков» с целью «овладения документами и картами, хранившимися в сейфе фашистского диверсионного отряда.» За исключением названия подлодки и ее командира – Б.А. Нырова, в этом рассказе плодом воображения его авторов являются все факты и имена, в том числе и подводников, более того авторы написали что после операции лодка вернулась. Так что А.М. Матиясевич прочитав их книгу, и сопоставив с тем, что помнил о последнем походе «Калева», сделал свой «сенсационный» вывод, который затем перекочевал, к сожалению и в «Книгу памяти подводников Военно-Морского Флота, погибших в годы Великой Отечественной войны» Г.И. Гавриленко, И.А. Каутский, Ф.А. Дмитриев, 1997 г. Но  реально  подтверждений   факта  высадки  нет.

 

«М-96» (08.-12.11.1942) к-л. Маринеско А.И.

10.11.1942 г. Высадка.

11.11.1942 г. Съем.

Поход лодки изначально предназначался для высадки и приема разведчиков, в качестве обеспечивающего на борту ПЛ был командир 5-го ДПЛ капитан 3 ранга П.А. Сидоренко. В Кронштадте на борт приняли разведывательно-десантную группу РО штаба КБФ в количестве 7 человек. Представителем РО штаба КБФ, возглавляющим группу, являлся капитан-лейтенант Тарасов. В группу входили младшие лейтенанты Дроздов Леонид Осипович (1915 г.)  и Бламирский Федор Григорьевич (1918(9) г.), старший сержант Морозов Александр Алексеевич (1917 г.), ефрейтор Логвин Григорий Моисеевич (1919 г.), краснофлотцы, подготовленные агенты эстонцы Кульднер Фридрих Августович ("Алфей", 1917 г.)  и Петерсон Юрий Николаевич ("Бени", 1920 г.). Необходимо было взять "языка" и документы в поселке Лиимала (устье реки Пуртсе), перебросить агента "Бени" в населенный пункт Кунда в Нарвском районе. "Бени" должен был восстановить связь с агентом "Маймо" (С. Клавдия Алексеевна, 1919 г. - направлена на задание 14.01.1942 г., но как в 1944 г. выяснилось, она на третий день была задержана полицией, изобличена как разведчик и пошла на сотрудничество с врагом).

В целом ряде публикаций особенно посвященных Александру Маринеско, ошибочно сообщается, что задачей группы «был налет на немецкий радиопост и захват шифровальной машинки «Энигма». Эта информация пошла из воспоминаний капитана 1 ранга Петра Денисовича Грищенко командира подводной лодки «Л-3» с сентября 1943 г. служившего в разведотделе штаба КБФ «Из этих операций заслуживает внимания, пожалуй, операция «Энигма».

Нам стало известно, что в районе города Нарвы на командном пункте фашистского командира дивизии работает радиопост, где используется шифровальная машинка «Энигма». Наше командование решило попытаться ее захватить. С этой целью была организована особая операция. Это были мои первые шаги в руководстве разведкой флота и первые шаги самих исполнителей во главе со старшим лейтенантом М. С. Калининым — помощником командира Щ-303.

Перед Калининым была поставлена задача любыми средствами найти штаб дивизии в районе Нарвы и добыть эту «Энигму». Из экипажа лодки отобрали пять человек, в том числе старшину Суздальцева, который хорошо владел немецким языком. В течение нескольких суток группа тренировалась, училась в поле и лесу ориентироваться по компасу, осваивала методы разведки. В холодную декабрьскую ночь проводил я лодку на это спецзадание. «Малютка» бесшумно подошла к указанной точке в Нарвском заливе. Группа разведчиков получила последние указания представителя Штаба флота: договорились о сигналах, о времени встречи. Люди пересели на резиновые шлюпки и ушли в темноту...

И вот уже разведчики Суздальцев и Охлопков, одетые в немецкую солдатскую форму, вышли на шоссейную дорогу, отошли метров на двести от основной группы. Долго ждать не пришлось. На дороге появился мотоциклист. Когда подъехал, они его остановили, завязался разговор (по нашей легенде). А затем сильный удар Суздальцева свалил мотоциклиста с ног. Когда же тот очнулся, то оказалось, что немецкий ефрейтор знает о нарвском гарнизоне меньше Суздальцева... Снова двинулись в путь. Шли долго, осторожно. Но вот деревня. Тихо. У небольшого дома стоит часовой. Калинин приказал матросу Охлопкову снять его. Моряк незаметно подкрался к дремавшему фрицу и быстро с ним расправился. Сам Калинин с группой ворвался в штаб и крикнул: «Руки вверх!» Дежурный офицер и телефонист вытянулись с поднятыми руками. Четко и быстро действовали наши разведчики. Обезоружив врага, они забрали оперативные карты и с двумя «языками» двинулись в обратный путь. Но без «Энигмы» — оказалось, что разведчики попали в штаб полка, а там эта машинка не была положена по штату. Сведения, полученные от взятых «языков», оказались, однако, весьма важными и денными…

… в результате разведывательной операции «Энигма» мы получили, как я уже упоминал, ценные сведения. Один из захваченных нами «языков» оказался внучатым племянником того самого Ринтелена. Взятый Калининым дежурный офицер был разведчиком полка. На этой операции и закончились разведывательные действия наших подводных лодок в 1943 году.»

При этом он не называл ни номер участвовавшей там подлодки, да и время операции у него отмечается как конец 1943 г. В дальнейшем ряд авторов  приложил эту информацию к операции «М-96» в октябре 1942 г., тем самым исказив ее.

8-9 ноября «М-96», выйдя на позицию, занималась разведкой побережья.

10 ноября в 19.30 в районе поселке Лиимала подлодка подошла на 0,2 каб к берегу, будучи в позиционном положении, и в  19.50 разведгруппа на двух 4 и 2-х местных резиновых шлюпках отошла от борта. Однако Логвин упал в воду, и группе пришлось вернуться, чтобы оставить его на ПЛ. Лишь в 21.30 группа оказалась на берегу. После того как шлюпки с разведгруппой скрылись из видимости, ПЛ отошла и маневрировала вдоль берега короткими галсами.

Переодетые в эстонскую военную форму разведчики представились сотрудниками сил местной самообороны, прибывшими на катере. Опросив местных жителей, разведчики изъяли документы под предлогом "проверки". Один из местных вызвался проводить их до катера. Перед выходом в море ему было объявлено, что «…мы являемся коммунистами и сейчас пойдем морем в Ленинград. Пленный, несмотря на прямое заявление, не сопротивлялся и не проявлял своего волнения и даже, наоборот, несколько был обрадован, что подтвердилось и дальнейшим его разговором, и поведением на шлюпке».

11 ноября в 3.15 на подлодке получили опознавательный сигнал и затем обнаружили шлюпки, к этому времени ветер достиг 4 баллов. В 3.30  при обратном приеме группы четырехместная шлюпка перевернулась, ее стало относить от подлодки. Бламирский, Морозов, Кульднер, Петерсон и "язык" из-за теплой одежды и оружия начали тонуть. Лишь Морозов быстро сумел освободиться от груза и был спасен. Из-за гибели агента "Бени" – краснофлотца Петерсона вторая часть операции отменилась.

12 ноября в 9.00 подлодка встречена нашим СКА и в 11.00 вернулась в бухту Норре-Каппельлахт, 13 ноября перешла в Кронштадт. 

Как отмечалось в отчете о боевой деятельности подводных лодок КБФ 3-го эшелона в 1942 г.: «Вывод. Операция по высадке разведгруппы проведена скрытно…»

Кроме того, не смотря на гибель разведчиков, по мнению ВРИО начальника разведотдела штаба КБФ капитана 2-го ранга А.Н. Орла: «1) основная задача... операции захват "языка" и документов выполнена, но... не была доведена до конца, т.к. ценные документы и сам "язык" погибли. 2) подобные операции дают большую пользу и при первой возможности будет усилено проведение их. 3) несмотря на гибель 4-х человек, считаю действия командования ПЛ, капитан-лейтенанта Тарасова и всех разведчиков, правильными».

 

«М-96» (28.08.-03.09. 1943) к-л. Карташев Н.И.

28.08.1943 г. Высадка.

01.09.1943 г. Высадка.

Одной из трех задач подлодки на поход было «высадить две разведывательные группы разведывательного отдела штаба флота на западном и северном побережье острова Гогланд»

28 августа в Финском  заливе форсировав Гогландский рубеж в 14.02 прибыла на позицию у юго-западной части острова Гогланд (от бухты Киисинкюдя до южного маяка). В 21.41 определив свое место, «М-96» направилась к западному берегу острова Гогланд для высадки группы разведчиков. Подойдя к берегу в средней части острова (60.02,3 с.ш.,  26.57,9 в.д.), лодка в 23.26 всплыла и без помех высадили на резиновой шлюпке первую  разведывательную  группу из 2 бойцов обозначенных в документах как «сотрудники №№ 302 и 322», также в документах они фигурируют под псевдонимами Увар (Эйно Иванович Рется, 1917 г.) и Харитон. Шлюпка осталась у них. «Малютка» оставалась в этом месте ещё в течение получаса, и в 23.52 пошла к северной оконечности Гогланда для высадки второй группы разведчиков.

О действиях группы в отчетах отмечается, что, «несмотря на исправность радиоаппаратуры, сотрудникам первой группы не удалось установить с командованием радиосвязь – и все добытые ими сведения о противнике были доложены по возвращении на базу». За время пребывания на Гогланде члены этой группы неоднократно наблюдали за движением судов противника. Вернулись на лодке самостоятельно, 6 сентября их подобрали советские сторожевые катера.

29 августа в 0.00 шла в надводном положении к северной оконечности острова Гогланд для высадки второй группы разведчиков. В 0.48 лодка заметила световые сигналы, передававшиеся по азбуке Морзе с берега в направлении «М-96». Командир лодки вследствие этого от высадки второй группы отказался. В 0.50 находясь в 16 каб. юго-западнее маяка Верхний Гогландский, «М-96» ушла под воду. В 4.16 легла на грунт. В 18.18 сторожевой катер противника безуспешно сбросил 5 глубинных бомб, разрывы которых были отмечены на расстоянии 8-10 каб. от лодки.

31 августа в 23.00 лодка всплыла в надводное положение и пошла к острову Гогланд для высадки второй группы разведчиков.

1 сентября на северную часть острова Гогланд (район бухты Сууркюля) в 2.40 высадили на резиновой шлюпке вторую  группу «сотрудники №№ 303 и 325», они же Федот (Константин Андреевич Санталайнен, 1914 г.) и Урхо (Атто Нестерович Ниеминен, 1907 г.), шлюпка осталась у них. Продержавшись в районе высадки до 3.32 и удостоверившись, что разведчики успешно достигли берега, лодка отошла на запад и легла на грунт. В 10.30 командир бригады приказал «М-96» возвращаться на остров Лавенсаари. В 22.59 «М-96» всплыла и приступила к зарядке батареи на ходу, готовясь при возвращении форсировать Гогландский рубеж. В 23.10  лодка донесла, что высадка групп разведчиков была завершена благополучно.

С 3 сентября эти разведчики наладили с командованием бесперебойную радиосвязь. За двенадцать суток разведчики отправили тринадцать радиограмм. 23 сентября в 20.30 разведчики дали радиограмму: «Выходим – встречайте». Через час продублировали её. Отплыли от острова на шлюпке и пропали без вести погибнув в море.

 

«М-102» (28.08.-10.09. 1943) к-л. Лесковой Н.С.

03.09.1943 г. Высадка.

Одной из трех задач подлодки на поход было «высадить  разведывательную группу разведывательного отдела штаба флота на юго-западное побережье острова Большой Тютерс.»

2 сентября приняв решение высадить группу разведчиков, командир в 11.10 пошел к острову Большой Тютерс. В 16.07 в ожидании наступления темного времени лодка легла на грунт в 14 каб. юго-западнее маяка Большой Тютерс. В 22.51 всплыла и обнаружила силуэты двух кораблей, стоявших у южной оконечности острова; с этих кораблей были выпущены 2 белые ракеты. Лодка срочно погрузилась и легла на грунт.       

3 сентября в 0.25 лодка оторвалась от грунта и, осмотревшись в перископ, обнаружила у южной оконечности Большого Тютерса силуэты трех кораблей, стоявших на якоре. Расстояние до кораблей было 4 6 каб. «М-102» перешла к западному берегу Большого Тютерса, всплыла и, находясь в 4 -5 каб. от средней части острова, приступила к высадке разведчиков. В 1.10 с северной оконечности Большого Тютерса горизонт был освещен прожектором, и в его луче по пеленгу 341° на расстоянии 10 каб. от лодки были обнаружены два сторожевых катера противника курсом 250-265°.  В 1.25  на  остров Большой Тютерс  (Финский  залив) была  высажена  разведгруппа (103.стр359.; 202.стр34.) из двух разведчиков Иван Адамович Петяя (позывной Янет) и Иван Иванович Ханнолайнен (позывной Юнга). Через 25 минут разведчики скрылись из виду под берегом. В 2.20 подлодка погрузилась и начала отход от острова.

Разведчики пропали без вести. Немцам удалось выявить световые сигналы, подаваемые группой и попытки выхода в эфир. 750 солдат неоднократно прочесывали остров, но найти группу так и не смогли. Почему они пропали неизвестно, в наше время схрон с последним убежищем разведчиков удалось найти в скалах, на западном берегу острова.

 

Информация о высадке  агентурной  группы в сентябре 1943 г. на Ладожском озере с подлодки «М-79» в ходе похода (29.09.-02.10.1943) ошибочна. Из книги Зарембовский В.Л. Колесников Ю.И. «Морской  спецназ» издания  2001 г. эта ошибка перешла и в труд Сергея Козлова «СПЕЦНАЗ ГРУ. Очерки истории. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СОЗДАНИЯ СПЕЦНАЗА. Том 2: 1941-1945 гг.» 2013 г. издания. Вероятно ошибка пошла из книги В. С. Черокова «Для тебя, Ленинград!» издания 1978 г., где он ошибочно писал о действиях подлодок в 1943 г. на Ладоге: «Подводные лодки широко использовались для высадки разведывательных групп. Так, 3 августа «М-77» высадила разведчиков возле Вуохиниеми. Несколькими днями позже «М-79» высадила небольшую группу в районе Видлицы.» Теперь точно известно, что это не так. В отчете «По боевой деятельности Ладожской военной флотилии КБФ за период с 1 июля по 31 декабря 1943г.» в списке задач на операцию данных о высадке разведывательной группы нет. Кроме того на это же указывают сведения в книге «ХРОНИКА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ СОВЕТСКОГО СОЮЗА НА БАЛТИЙСКОМ МОРЕ И ЛАДОЖСКОМ ОЗЕРЕ. ВЫПУСК 5. (1 июля - 31 декабря 1943 г.)» ВОЕННО-МОРСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ВОЕННО-МОРСКОГО МИНИСТЕРСТВА СОЮЗА ССР, Москва – 1951 г.

 

 

«М-90» (29.09.-10.10. 1943) ст.л. Руссин Ю.С.

04.10.1943 г. Высадка.

4 октября в 2.17  лодка под водой направилась в район к северу от Тийскери для высадки разведчика штаба флота на остров Хамншер в Финском заливе. В 23.05 находясь в точке   60.16,4 с.ш.,   26.16,4 в.д., на  остров был  высажен  один  разведчик. Высадку на резиновой лодке осуществил боцман лодки, вернувшийся на ней после обратно. После чего подлодка начала отход из района высадки на юг. При этом ПЛ кратковременно села на мель, повредив киль.

Разведчик по воспоминаниям контр-адмирала Руссина Юрия Сергеевича тогда командира подлодки «Русый парень, одетый в маскировочный халат, пристально посмотрел на меня. Я попросил его подойти к столу штурмана, на котором была разложена карта, и указал место высадки. Мне хотелось подбодрить его, поддержать. Однако нужных слов я как-то не нашел и только спросил:

— Не страшно?

— Чего бояться. Я уже не первый раз иду в разведку, — ответил юноша. — Конечно, профессия наша опасная, но лучше об этом не думать...

Всплыли. Я пожал ему руку, и он прыгнул в резиновую шлюпку, за веслами которой уже сидел боцман.» Другая информация что разведчик – житель  одного  из  островов Южной Финляндии  был  безногим, его  наша  разведка  завербовала  в  1939 г., мне кажется недостоверной. Даже если как писали разведчика  на  руках  перенесли  в  резиновую  лодку, туда  же  сложили  имущество, в  том  числе  и  рацию, то как он покинул место высадки, ведь там не асфальт, да и остров не город.

 

«М-77» (04. – 07.10.1943) к-л. Татаринов И.М.

Ладожское озеро.

Октябрь 1943 г. несостоявшаяся высадка.

Согласно отчету о «По боевой деятельности Ладожской военной флотилии КБФ за период с 1 июля по 31 декабря 1943г.» одной из задач похода в районе мыс Мустаниеми – Вуохенсало, было в ночь на 6 октября высадить на берег в указанном районе четырех разведчиков и в ту же ночь принять их обратно, а затем в ночь на 7 октября перейти в бухту Морье.

5, 6 октября высадить группу на берег не удалось из-за неблагоприятной погоды (ветер северо-восточный 6 баллов, волна 5 баллов). Не имея радиосвязи с командованием, командир лодки решил возвратиться.

 

«М-102» (02.-15.10. 1943) к-л. Лесковой Н.С.

11.10.1943 г. Высадка.

10 октября с 20.39 до 23.30 перешла к северо-западной части острова Большой Тютерс (59.52,1 с.ш., 27.09 в.д.) для высадки разведывательной группы.

11 октября «М-102» подошла с северо-запада к острову Большой Тютерс и в 1.20 посадила разведывательную группу в шлюпку и направила ее на остров (59.52,1 с.ш., 27.09,1 в.д.). В 1.45 «М-102» срочно погрузилась, чтобы не быть обнаруженной прожектором, светившим с острова.  При погружении поврежденный 3 октября рубочный люк не задраился (придавлен давлением воды на глубине 30 м), в  результате  попавшая  вода затопила 2/3 объема центрального поста, вывела  из  строя  электрооборудование, эхолот и радиоаппаратуру. В течение остальной части суток лодка держалась под водой в этом районе. 

Группу немцам сразу удалось взять в плен.

 

«М-77» (03.-08.11. 1943) к-л. Татаринов И.М.

Ладожское  озеро.

04.11.1943 г. Высадка.

06.11.1943 г. Съем.

Вышли на операцию для захвата пленного с разведгруппой Разведывательного отдела штаба Ладожской военной флотилии в составе трех человек под командованием старшины 2-й статьи Емца Евгения Павловича в район мыса Вуохенсало в 6 милях юго-восточнее Кексгольма.

Переход на позицию совершался скрытно.

4 ноября прибыли к бухте Вуохенсало, все разведчики через перископ были ознакомлены с районом высадки. Кроме того, капитан-лейтенантом И. М. Татариновым старшине группы разведчиков были особо показаны ориентиры побережья и ориентир места высадки, а именно крутой песчаный берег и у самой воды два валуна. В 17.10 лодка легла на грунт в 3 каб. от места высадки. В 21.50 «М-77» всплыла в позиционное положение, подошла ближе к берегу. В 22.05 шлюпка была спущена на воду. Начали посадку разведчиков. В это же время с мыса Мустаниеми были замечены белые проблески в сторону берега, предположительно фонарем «Ратьер». В 22.07 разведчикам было дано направление, куда держать курс, и приказано отходить. Шлюпка отошла, взяв правильное направление. В 22.17  шлюпка с разведчиками скрылась на фоне береговой черты. Подводная лодка, в соответствии с приказом командира, до конца суток оставалась на месте, удерживаясь работой мотора и рулем от дрейфа, была готова оказать помощь разведчикам огнем и принять их на борт в случае отхода. 5 ноября в 0.07 в виду того что все было спокойно  командир дал команду на отход подводной лодки в Ладожское озеро для зарядки аккумуляторной батареи.

7 ноября идя курсом 30°, на курсе 80°, с левого борта, командир увидел красные проблески почти с воды. Подводная лодка сразу же повернула на проблески и стала сближаться, И. М. Татаринов объявил боевую тревогу. В 7.04 явно было видно, что сигналы подавались с резиновой шлюпки. В 7.05 корабль застопорил дизель и под электромотором начал сближение, предварительно окликнув голосом шлюпку, назвав фамилию старшины группы разведчиков. Последний ответил «есть» и назвал фамилию командира подводной лодки. В 7.15 разведгруппа в составе 3 человек была принята на борт подводной лодки, резиновая шлюпка спрятана в надстройку. В тяжелых штормовых условиях была успешно осуществлена операция по высадке и снятию разведывательной группы на побережье противника. При этом захватить пленного из числа гарнизона или местных жителей разведгруппе не удалось потому, что противник поодиночке не передвигался, а встречались только группы и подразделения на автомашинах. Конечная цель операции не была достигнута в полном объёме, так как разведгруппе не удалось захватить «языка». Положительное значение операции подводной лодки «М-77» состояло в том, что она подтвердила возможность успешной высадки с подводной лодки разведчиков на побережье, занятое противником, и способствовала улучшению планирования и подготовки проведения последующих подобных операций. Кроме того, в результате наблюдения командиром подводной лодки в районе операции были получены ценные сведения о противнике.

 

«М-79» (18.-24.11. 1943) ст. л. Клюшкин А.А.

Ладожское  озеро.

19.11.1943 г. Высадка  и  попытка  съема.

Задача перед разведывательной группой была захват «языка» и минирование железнодорожных путей.

18 ноября вечером прибыла в район Видлица - Тулокса, но разведчиков не высадила из-за плохой погоды (волна 5 баллов).

В ночь с 19 на 20 ноября  на восточное побережье озера Линдоя  у  Видлицы подойдя к берегу на дистанцию 6 каб., высадила разведчиков в шлюпку, которая направилась к берегу. Операция проходила ночью, в условиях сильного шторма.

ПЛ  в  течение  трех  суток  ожидала  разведчиков,  но  они  не  вернулись. 24 ноября в 1.33 получила приказание возвратиться в базу. В 10.50  «М-79» прибыла в Новую Ладогу, не дождавшись возвращения на лодку разведывательной группы.

 

«М-79» (26.11.-01.12. 1943) ст. л. Клюшкин А.А.

Ладожское  озеро.

Ноябрь 1943 г. Попытка съема.

25 ноября самолет-разведчик обнаружил в 3 км севернее устья реки Тулокса разведывательную группу, высаженную на берег подводной лодкой «М-79» в ночь на 20 ноября и не возвратившуюся на лодку в установленный срок.

Қомандующий Ладожской военной флотилией приказал командиру группы подводных лодок выслать подводную лодку «М-79» в 10 ч. 00 м. 26 ноября к побережью противника в район Видлица - устье реки Тулокса для снятия этой разведывательной группы. Для содействия снятию этой разведывательной группы лодка должна быть готова по особому приказанию командующего флотилией высадить новую группу, которая при любых условиях должна возвратиться в ту же ночь обратно. Лодка должна находиться в назначенном районе до 8 ч. 00 м. 1 декабря, после чего возвращаться в базу, если не получит особого приказания.

26 ноября в 13.40 вышла из Новой Ладоги и в 20.13 прибыла к месту высадки разведывательной группы у Видлицы.

В течение 26 ноября – 1 декабря производила поиск разведгруппы продолжая держаться в том же районе.

29 ноября в 17.45 получила радиограмму командующего Ладожской флотилией - в ночь на 30 ноября высадить новую разведывательную группу на берег и принять ее обратно в ту же ночь. В 19.23  лодка всплыла в позиционное положение, обнаружила, что состояние погоды (ветер юго-восточный 3 балла, зыбь с юга, снег) затрудняло высадку, и решила выждать более благоприятную погоду, оставаясь в районе высадки. 30 ноября погода не благоприятствовала высадке новой группы разведчиков. В 2.00  «М-79» донесла в штаб флотилии, что разведчиков не высадила из-за свежей погоды. В 18.55 снова всплыла в позиционное положение, намереваясь высадить разведчиков. Погода изменилась мало. Вечером была получена радиограмма об отмене высадки новой разведывательной группы. 

1 декабря не  обнаружив  разведчиков  возвратилась  в  базу.

 

«М-77» (17-20.07. 1944) к-3р. Татаринов И.М.

Ладожское озеро.

18.07.1944 г. Высадка.

17 июля в 23.20 подошла к острову Предтеченский для высадки РГ.

В ночь на 19 июля  ПЛ  обошла  остров Валаам  и  высадила  4 разведчиков РО штаба КЛВФ (главный  старшина Бавин Н.П., старшина 1 статьи Бондарев И.И.- радист, старший  матрос Шевелин Н.Н. – радист, старший  матрос Федоров В.Н.) на  остров Предтеченский, расположенный  между Никоновской  и  монастырской  бухтами. До берега добирались вплавь, в четырехместной резиновой шлюпке которую они тащили за собой было оружие, продовольствие и прочий скарб.  На  острове  должны  были  находиться  5 суток  ведя  наблюдение за  противником. Из-за контроля эфира немцами на связь не выходили.

 

«М-77» (23-26.07. 1944) к-3р. Татаринов И.М.

Ладожское озеро.

25.07.1944 г. Съем.

Ночью  25 июля подлодка забрала  с  острова Валаам  4 разведчиков (главный  старшина Бавин Н.П., старшина 1 статьи Бондарев И.И.- радист, старший  матрос Шевелин Н.Н. – радист, старший  матрос Федоров В.Н.) высаженных  19 июля. Собранные ими сведения помогли освободить Валаам быстро и без ущерба для исторических памятников. На  ПЛ  от  разведотдела  операцию  обеспечивал  старший  лейтенант Арсений Мальцев. Это  единственная  группа  на  Ладоге, которая  сохранилась  до  конца  войны.

 

«М-77» (04.-09.08. 1944) к-3р. Татаринов И.М.

Ладожское озеро.

06.08.1944 г. Высадка.

07.08.1944 г. Снятие.

С 4 по 9 августа совершила два похода, для высадки разведгруппы на о. Предтеченский с целью захвата военнопленного из состава гарнизона острова Валаам, а затем для снятия РГ с о. Валаам.

3 августа командир подлодки произвел доразведку о-ва Предтеченский. Разведгруппа из Р.О. штаба 7-ой армии на «М-77» прибыла только в 14.00 4 августа. Ввиду того что с группой нужно было провести тренировку по высадке и приемке на борт и ввиду позднего прибытия разведгруппы выход подлодки отложили на следующие сутки.

5 августа  с 9.30 до 11.30 произвели тренировку разведгруппы в северной части Мантсинсаарского пролива и вышли на выполнение задания. В 22.43 подошел к месту высадки группы и на расстоянии 50-60 метров до берега легли на грунт до наступления темноты.

6 августа в 0.45 всплыли, осмотрелись, подошли к берегу на расстояние 20 метров и начали высаживать группу. В 1.07 группа достигла берега. Прождав 30 минут в позиционном положении и убедившись, что на берегу все в порядке, погрузились и начали отход.

7 августа в 1.05 подошли к месту высадки и всплыв в 10-15 метрах от берега осмотрелись. Через четыре минуты заметили, что резиновая шлюпка отошла от берега. Сблизились с ней. В 1.13 шлюпка подошла борту, приняли разведгруппу в лодку. Пленного разведгруппа не захватила. Укладка шлюпки в надстройку заняла четыре минуты. В 1.18 погрузились и начали отход. В 12.13 ошвартовались у пирса в Мантсинсаарском проливе. Разведгруппу сдали заместителю начальника Р.О. штаба 7-ой армии подполковнику Землякову. 

 

 

Черноморский  флот.

 

В течение всей Великой Отечественной войны разведывательным отделом штаба Черноморского флота командовал полковник Дмитрий Багратович Намгаладзе возглавлявший эту структуру с июля 1938 г. по ноябрь 1955 г.

Основным методом заброски разведчиков в тыл противника на ЧФ являлся способ доставки их в районы выполнения разведывательного задания по морю с использованием кораблей различных классов от подводных лодок и сторожевых кораблей (имелся в распоряжение РО «СК-062»), Морских охотников (МО), катеров, шлюпок и т.д. Переброска по воздуху с посадкой на территорию противника летательных аппаратов (самолетов и планеров) и десантирование с парашютом.                     

За годы войны, только для высадки с моря разведкой Черноморского флота было подготовлено и высажено 125 разведгрупп, но только небольшая часть из них высаживалась с использованием подводных лодок.

На  Черном  море  советские  подводники  провели  первые  десантные  операции  на  территорию  нейтральной  страны - Болгарии. Операция проводилась силами центрального разведывательного аппарата Генштаба с привлечением сил Черноморского флота. Высадка  групп  болгарских  революционеров  не  прошла  незамеченной, 19 сентября 1941 года  Болгария  заявила  протест  СССР  по  поводу  высадки  с  советских  подводных  лодок  11 и 28 августа 1941 г.  на  ее  территорию  вооруженных  людей. СССР - отверг  эти  обвинения, назвав  их  провокационными. После  войны  Президиум  Народного  собрания  Болгарии  за  помощь  оказанную  черноморцами  во  время  освободительной  борьбы  наградил  орденом "9 сентября 1944 года"  командира «Щ-211» капитан-лейтенанта А.Д. Девятко (посмертно) и бывшего  помощника  командира «Щ-211» Г.Е.Рядового.

Спустя два месяца после начала войны, поскольку ЧФ начал активно участвовать в боевых действиях на сухопутном фронте, для ведения разведки и диверсионных действий против противника там, командование флота по представлению разведывательного отдела штаба ЧФ создало специальный флотский разведывательный отряд. К 1 октября 1941 г. в Севастополе на базе Учебного отряда ЧФ завершился, длившийся, около трех недель набор личного состава для создания разведывательного отряда Разведотдела Штаба ЧФ. Командиром отряда был назначен капитан Василий Васильевич Топчиев, комиссаром - батальонный комиссар Ульян Андреевич Латышев. Это подразделение активно использовалось в операциях в том числе и с высадкой с подводных лодок, но почти в полном составе погибло в январе 1942 г. во время десанта в Евпатории.

После гибели  разведотряда флота в Евпатории для возрождения в составе разведотдела ЧФ подразделения спецназа, в апреле 1942, из-под Ленинграда в Туапсе прибыл разведывательный взвод из состава разведотряда Балтийского флота, которым командовал лейтенанта В. Калганова. На основе, этого взвода переброшенного затем в Севастополь был создан новый флотский разведотряд. Его командиром был назначен старший лейтенант Николай Федоров, военком  батальонный комиссар (в дальнейшем майор) Коптелов Василий Степанович. Но и это формирование почти в полном составе погибло при обороне Севастополя, особенно в его финальной части, когда их фактически бросили на убой.

Очередное формирование отряда вышло из созданного в мае 1942 г. разведотряда Керченской военно-морской базы во главе с батальонным комиссаром В. С. Коптеловым. К концу августа 1942 г. он был преобразован в разведывательный отряд Черноморского флота нового формирования. Подводные лодки использовались для высадки разведчиков.

Помимо этого во время обороны Севастополя подводные лодки привлекались к транспортировке грузов в осажденный город, вместе с грузами туда были доставлены 46 человек, в обратном направлении были эвакуированы из Севастополя 1392 человека. В числе последних подводники спасли и членов спе¬циальной разведывательной службы Черноморского флота, в задачи которой входило дешифрование перехваченных шифрограмм противника. 1 июля 1942 г. В.И. Стороженко и Г.М. Гильман были подобраны в районе мыса Херсонес ПЛ «Щ-209», а С.Г. Майоров и В.И. Зайцев в том же районе были взяты на борт ПЛ «Л-23».

Так же отдельным эпизодом можно отметить безуспешную попытку использовать подводную лодку «Д-5» для эвакуации с крымского полуострова значительного количества раненых и обессиленных партизан, которая сорвалась из-за непрофессионализма организаторов операции.

 

Операции.

 

В Болгарию.

 

22 июня 1941 г. руководство Болгарской рабочей партии (легального крыла Болгарской коммунистической партии) выступило с воззванием, в котором призвало болгарский народ «к борьбе против германского фашизма и поддержке справедливой борьбы СССР». 23 июня полковники Красной Армии Иван Винаров, Цвятко Радойнов и Христо Боев были вызваны к руководителю Коминтерна Георгию Димитрову. Перед ними поставили задачу - сформировать разведывательно-диверсионные группы из политэмигрантов для работы в Болгарии. 24 июня  состоялось совещание Заграничного бюро Коммунистической партии Болгарии, на котором была разработана конкретная программа вооружённой борьбы, намечены действия по разложению болгарской армии, срыву снабжения германских войск, по развёртыванию партизанского движения и привлечению к антиправительственной борьбе всех потенциальных союзников. Также на совещании было принято решение направить в Болгарию несколько десятков подготовленных коммунистов-политэмигрантов для помощи болгарским коммунистам в организации антифашистского сопротивления.

25 июня на базе ОМСБОНа из числа политэмигрантов из Болгарии  была создана группа резидентуры «Братушки» «в целях получения разведывательной информации, осуществления саботажа и террористических актов на военных объектах, обеспечения нейтралитета Болгарии в войне с СССР и подготовки вооруженного восстания».

8 июля 32 добровольца - болгарина приступили к подготовке на спецдачах НКВД неподалеку от станций Сходня, Быково и Можайское. В течение нескольких недель под руководством опытных инструкторов участники резидентуры интенсивно изучали минно-взрывное и радиодело, совершенствовали навыки в стрельбе и топографии. После сдачи зачетов отдельными группами по семь-восемь человек с 16 по 25 июля разведчики были переброшены военной авиацией на оперативную базу разведотдела Черноморского флота в Севастополь. Там под руководством A. Галкина и начальника отдела полковника Б. Намгаладзе они продолжили свою подготовку. Под Севастополем окончательно определились составы четырех передовых групп. Первую возглавил И. Винаров, состояла она из пяти человек. Ей предстояло перебраться в Турцию, там легализоваться и затем выдвинуться в Болгарию, в район оперативных действий. Второй и самой многочисленной группой, насчитывавшей 14 человек, руководил Цвятко Радойнов. Третья группа, во главе с Мирко Станковым, насчитывала 9 человек. Вторая и третья группы готовились к заброске с помощью подводных лодок. Курировал их  заместитель начальника разведывательного отдела штаба Черноморского флота капитан  Семен Львович Ермаш. В четвертую группу входили те, кого предполагалось забрасывать десантированием с самолетов. Парашютисты делились на пять групп. Командиры групп: Атанас Дамянов, Груди Филипов, Стоян Палаузов, Симеон Симеонов и Йордан Кискинов. Две группы выбрасывались 14 сентября в окрестностях города Добрич, одна группа 19 сентября  в окрестностях Трявна, одна группа на 22 сентября  возле сел Долно Ботево, Хасковско и одна группа на 6 октября 1941 г. возле села Лахана (Греция). В задачи групп входили антифашистская агитация, вовлечение патриотов в партизанские отряды, крупные саботажные акции, нападения на вражеские коммуникации, дезорганизация тыла и уничтожение живой силы противника.

 

«Щ-211» (05.-24.08.1941) к-л. Девятко А.Д.

11.08.1941 г. Высадка.

На лодке было 14 болгарских  революционеров, тринадцать по национальности были болгарами: командир группы - Цвятко Колев Радойнов; врач - Иван Маринов Иванов; разведчики - Димитр Илиев Димитров, Иван Петров Изатовски, Трифон Тодоров Георгиев, Васил Цаков Йотов, Кирилл Рангелов Видински, Сыби Димитров Денев, Ангел Георгиев Ников, Антон Петков Бекяров, Коста Лагодинов, Тодор Димов Гырланов, Симеон Филипов Славов; четырнадцатый радист-шифровальщик был  чешский еврей - Иосиф Бейдо-Байер. Группу сопровождал куратор РО ЧФ капитан С.Л. Ермаш.

Вечером 6 августа с разведчиками было проведено тренировочное занятие, на котором отрабатывалась посадка в шлюпки и гребля в указанном направлении. К мысу Эмине подошли 7 августа, однако шторм помешал десантированию группы. Ждали четыре дня. Только ночью 11 августа ветер стих, и тяжёлые тучи заволокли небо. В полумиле от берега лодка всплыла в позиционное положение. Подошли  к  болгарскому  берегу  на  150 м  в  районе  южнее  устья  реки Камчия  на  полпути  между  варненским  заливом  и  мысом Карабурун.  Накачали резиновые лодки, их болтало свежей волной. Садясь в лодку Иван Маринов Иванов уронил весло, которое сразу отнесло от борта. Пришлось старшине 2-й статьи Шапоренко нырять в ледяную воду, догонять весло и с тёплым напутствием возвращать рассеянному доктору. После этого лодки пошли. Сначала три, а через некоторое время ещё две лодки отчалили в темноту. Высадка прошла благополучно. Высадившиеся разделились на две группы, одна во главе с Ц. Родионовым, а другая - с C. Димитровым, покинули место высадки и направились в район общего сбора, находившийся вблизи города Сливен.

 

«С-32» (25.08.-08.09.1941) к-л. Павленко С.К.

28.08.1941 г. Высадка.

В ночь на 29 августа проведена высадка  на  болгарский  берег  в  районе  между  селом Шкорпиловци  и  устьем  реки Камчия   второй  группы  болгарских  революционеров - 9 человек. Командир – Мирно Станков Петров, Аврам Стоянов Петров, Иван Штерев Николов, Делчо Николов Наплатанов, Борис Стоиков Томчев, Георгий Антонов, Стефан Маринов Паджев, Георгий Гарбачев Русев и Васил Вылчанов Додев. Группу сопровождал куратор РО ЧФ капитан С.Л. Ермаш.

Высадка  происходила  на  трех  резиновых  шлюпках. Погода была благоприятная: ветер до 3 баллов, море 1-2 балла. Расстояние до берега примерно 350м. на подготовку шлюпок и высадку десантной группы ушло не более четверти часа. Ничего подозрительного на берегу обнаружено не было, высадка прошла успешно. 

 

Всего в 1941 г. в Болгарию различными способами забрасывались 61 разведчик, 5 групп - парашютисты (выбрасывались с парашютами), 2 группы - "подводники“ (десантировались с подлодок), и одна группа И.Винарова шла посуху через  Иран и Турцию, но 3 ее бойцам удалось вернуться. В итоге из заброшенных в Болгарию в составе различных групп 58 человек в живых и на свободе к лету 1942 г. осталось только семь. Восемнадцать человек погибли в сражениях с полицией и армией, трое — покончили жизнь самоубийством, тридцать были арестованы.

Провалу операции способствовали и ошибки, допущенные при организации десанта: тяжёлое снаряжение и неподходящая экипировка, недостаточное количество продовольствия, отсутствие связи с болгарскими подпольщиками. В докладе начальнику 1-го управления ВМФ контр-адмиралу Н.И. Зуйкову (копия была направлена Г. Димитрову) начальник разведки Черноморского флота полковник Д.Б. Намгаладзе писал 26 сентября 1941 г.:

«В центре не учли обстановку и условия работы, группе предстояло преодолеть горный массив (так называемый Балкан), а экипировка была выдана для прогулки по городу. С момента формирования группы не были приняты меры к организации надлежащей конспирации». Намгаладзе подчеркивал (видимо, стремясь избежать ответственности за провал операции), что все затруднения десантников были вызваны «исключительно благодаря недоработке этих вопросов со стороны исполнителей по линии НКГБ и самим руководителем Родионовым».

Кроме того уже в июле 1941 г. среди болгар, живших в Москве начали распространяться слухи о заброске в Болгарию болгарских групп. В этой связи нельзя исключать того, что гитлеровские спецслужбы заблаговременно получили информацию о планируемой операции. Последующий ее провал, когда в считанные недели разведчики были выслежены, а затем уничтожены или захвачены в плен, вероятно, объясняется не только серьезными организационными просчетами при подготовке групп, а и тем, что противник, видимо, заблаговременно знал о готовящейся заброске в Болгарию. Хотя как писал историк советских спецслужб Александр Колпакиди в своей книге «ГРУ в Великой Отечественной войне»: «Полиция узнала о высадке «подводников» от предателя в бургасской партийной организации.»

Из двадцати трех разведчиков высадившихся в Болгарии  с двух подводных лодок, трое были убиты (Сыби Димитров Денев, Ангел Георгиев Ников и Георгий Антонов), девять схвачены. Одиннадцать оставшихся с большими трудностями все же сумели установить связь с компартией и какое-то время продолжали работать.

 

 

«Щ-203» (24.-30.12.1941) к-3р. Немчинов В.И.

28.12.1941 г. Высадка.

В 18.31 28 декабря ПЛ  всплыла в надводное положение у Феодосии и с борта лодки в районе камней Эльчан-Кая на резиновой лодке была высажена группа из двух офицеров-гидрографов - лейтенанты Владимир Ефимович Моспан (1917 г.) и Демьян Герасимович Выжгул (1916 г.). Со своей задачей — установкой береговых навигационных огней — группа справилась и в 20.47 зажгла на скале огонь. Но в назначенное время к месту посадки на лодку они не вернулась, возможно, потеряв ее, когда лодка погрузилась, скрываясь от появившегося самолета. Как позже выяснилось гидрографы были захвачены в плен и расстреляны немецким патрулем. К счастью противник не заметил выставленных огней, что, в конечном итоге позволило выполнить поставленную задачу.

 

«Д-5» (29.12.1941-05.01.1942) ст. л. Стршельницкий Ю.А.

31.12.1941 г. Высадка десантного отряда.

29 декабря в 2.45 подлодка «Д-5» вышла из Новороссийска с группой из 31 добровольца десантника набранных в основном из состава 1-й БПЛ и СКР «Шквал» за две недели до операции (выбыли из части 17 декабря 1941 г. в разведотдел ЧФ). Группа имела задачу перерезать дорогу между  Феодосией  и  Алуштой и не допускать движения по ней и связать боем гарнизон посёлка. Первоначально десантироваться с тральщиков там должны были более 300 моряков 2-го десантного отряда из  состава 2-го  батальона 9-й бригады морской пехоты которые не уступали двум ротам немецкого гарнизона, но их отправили в Севастополь и операцию решили провести силами отряда. В 18.39 лодка для разведки вошла в бухту Коктебель в крейсерском положении, обошла её и вышла из бухты. Странное решение: обычно командиры подлодок разведку проводили в подводном положении, через перископ (так поступил при подготовке к этой же операции командир Щ-201 капитан-лейтенант А. И. Стрижак): лодочные дизеля — не самый слабый звук, к тому же достаточно характерный, вероятно эта промашка командира и стала вероятно причиной гибели десантников.

В 2.45 30 декабря лодка вновь вошла в бухту, в 3.30 десантная группа начала надувать резиновые шлюпки, в это время ветер усилился до 6 баллов и волнами смыло в море пытавшегося задержать смываемые лодки краснофлотца Николая Антоновича Кривошеина (трюмный «Д-5», выбыл  из  части  17.12.1941 г.  в разведотдел ЧФ), спасти которого не удалось, также за борт смыло часть боеприпасов и продовольствия. Командир решил отложить высадку, всё приготовленное к выгрузке имущество было погружено обратно, и лодка вышла из бухты.

31 декабря в 1.00 вновь вошли в бухту и повторили высадку но из-за  сильного  волнения  и  пурги  сумели  высадить  только  часть  группы - 21 человека на восьми лодках из  31 десантника из-за отсутствия достаточного количества лодок, часть была смыта 30 декабря. С 2.45 до 3.00 на берег с помощью надувных лодок было высажено 18 человек, еще 3 человека погибли в перевернувшейся шлюпке. Лодка покинула бухту в 3.45. Около 4 часов с подводной лодки на берегу была замечена белая ракета, послышалась ружейно-пулеметная стрельба. Десант начал бой по пояс в ледяной воде, моряки разделились на две группы — одна изображала атаку в лоб, вторая по кромке прибоя отошла к камышам на его окраине в сторону мыса Юнге. Бой продолжался три часа и затих к 7.00 утра. Большая часть десантников погибла, в живых осталось лишь пятеро (старшина 1-й статьи М.Е. Липай, старшина 2-й статьи И.А. Лещенко, краснофлотцы Г.Д. Грубый, В.К. Осиевский), из них до Победы дожили двое - Г. Д. Грубый и М. Е. Липай. Тем не менее, десант отвлек силы врага на себя. Не разобравшись в обстановке, немецкое командование оставило в Коктебеле два батальона выдвигавшейся по направлению к Феодосии румынской горной бригады.

При этом до сих пор имена всех погибших неизвестны, а те что известны числились пропавшими без вести: главный старшина  Елькин Дмитрий Александрович (1913 г.), старшина 2-й статьи  Дороган Яков  Иванович (1915 г.), Козлов Павел Александрович (1907 или 1917 г.), старшие краснофлотцы Савельев  Виктор  Георгиевич (1917 г.), Осетинский  Израиль Иосифович (1920 г.), Лысенко Григорий  Иванович (1918 г.), Комаров  Алексей  Антонович (1920 г.), Приходькин  Николай  Михайлович (1920 г.), краснофлотцы  Расторгуев Алексей Александрович (1919 г.), Юшин Сергей Ильич (1919 г.), Паршин  Виктор Николаевич (1921 г.), Завалишин Федор Николаевич (1919 г.), Скрыжнев Константин  Иосифович (1900 г.), Мухин  Василий  Федорович (1921 г.), Лютый  Григорий  Никитович (1921 г.). Есть информация, что шестнадцатым был ИВАНОВ  Григорий  Фадеевич, но по данным  сайтов  МО  РФ  такой  человек на  Черноморском  флоте в  1941 – 1942 гг.  не найден.  Возможно, в его  данных  имеется  ошибка.

1 января 1942 г. лодка вошла в бухту в подводном положении, как писал в  донесении командир лодки Стршельницкий: «На следующий день вошел в бухту под водой для осмотра. На берегу, так же как и  в самом селе, следов боя не обнаружено. На улицах села никого не видел.  Выполняя приказ, лег на курс отхода на позицию…»

Оставшиеся на подводной лодке 10 десантников с командиром десантной  группы  бывший  военком ПЛ «Д-6» политруком  Гусевым  Иваном  Егоровичем, 5 января вернулись в Поти.

 

«М-33» (07.-11.01.1942) к-л. Суров Д.И.

08.01.1942 г. Высадка.

10.01.1942 г. Неудачный съем.

8 января в 5.08 (по другим данным с 1.30 по 1.45) высадили группу из 13 человек под командованием комиссар отряда разведотдела ЧФ батальонного  политрука У.А. Латышева в районе евпаторийского маяка. Ей предписывалось, обогнув с севера озеро Мойнаки, выйти на окраину Евпатории и, установив контакт с местными жителями, «выявить место расположения и состояние нашего десанта». Планировалось, что «М-33» будет ожидать разведчиков в месте высадки с 9 по 12 января в промежутке 01–02 часов ночи. Высадка проводилась с резиновых лодок. Хотя шторм бушующий на море затихал и накат, идущий с моря, выравнивал сильный восточный ветер, во время высадки, одну надувную лодку в которой находилось трое: командир отделения разведотдела ЧФ старшина 2 статьи Цидзик Ярослав Владимирович (1918 г.), краснофлотец М.Ф. Василюк и проводник — житель Евпатории, работавший до войны директором складов «3аготзерно» (к сожалению, имя его не установлено) унесло в море. Остальные четыре лодки, в которых находились батальонный политрук Латышев Ульян Андреевич (1902 г.), старшина 1 статьи Волков Михаил Федорович (1914 г.), старшины 2 статьи Иванов Иван Иванович (1921 г.), Товма Иван Яковлевич (1914 г.) и краснофлотцы Джирманов Александр Филиппович (1920 г.), Бардаков Трофим Зиновьевич (1920 г.), Безлепкин Николай Павлович (1918 г.), Потапенко Владимир Его¬рович (1921 г.) и А. Кондратов сумели добраться до берега. Группа  проникла  в  город, и в 14 часов передали первую радиограмму, сообщив о неудачной высадке группы, позже Латышев донес, что десант почти полностью  уничтожен, после этого им приказали возвращаться.

«М-33» должна была забрать группу в ночь на 10 января. Но по одним данным 10 января из-за  сильного  шторма  попытки «М-33»  подойти  к  берегу  и  принять  разведчиков  оказались  безуспешными. По другим в ночь на 10 января не смогла снять РГ с берега так как разведчики в место встречи не прибыли. Автор исследования Евпаторийского десанта, Владимир Кропотов бывший зам. директора евпаторийского музея и автор книги "Тактический десант. Евпаторийская десантная операция 4–5 января 1942 года" подробно анализирует действия всех сторон  и делает вывод, что группу не смогли забрать из-за несогласованности места приема сигнала с лодки. Луч должен был подаваться слева от маяка, а с лодки подали условный сигнал справа от маяка. Это и стало роковой ошибкой. С условленного места для посадки разведчиков свет фонаря не был виден.

ПЛ  вернулась в Севастополь в 5.05 13 января.

Унесенная при высадке в море лодка находилась в море двое суток, пока её не прибило к берегу в районе села Громовки Черноморского района. Здесь лодка была обстреляна немцам и затонула; погибли Цидзик и проводник, а Васелюк спасся. Он спрятался в прибрежной балке, а после наступления темноты добрался до Громовки, где его приютили местные жители. Максим Васелюк пережил войну.

Оставшейся группе во время сеанса связи, дали дополнительное задание: произвести разведку дислокации подразделений противника в западном Крыму. На задание отводилось шесть дней. Разведчики успешно прошли по всему западному Крыму аж до посёлка Черноморское, ежедневно сообщая по радио о результатах разведки. Во многих источниках в том числе «Героическая оборона Севастополя. 1941-1942 г.» издания 1969 г. повествование о судьбе группы заканчивается донесением, которое якобы передал комиссар Латышев днем 14 января. В этот день, группа должна была выйти на побережье для посадки на поджидавший их катер, (посланный на смену подводной лодки), при переходе шоссе между сёлами Абрикосовка и Молочное, она была обнаружена с проходящей мимо немецкой автоколонны. Завязался бой. Разведчики заняли круговую оборону. В 12.15 (по другим данным в 12.44) радист Потапенко передал по радио в Севастополь: «Мы окружены фашистами. Ведём бой, но кончаются боеприпасы и выйти из окружения нет никакой возможности…» Бой продолжался еще три часа. Только в 15.48 пришла последняя радиограмма: «Подрываюсь на собственной гранате. Прощайте товарищи…» Но вот автор исследования Евпаторийского десанта, Владимир Кропотов утверждает, что данная информация не соответствует действительности и публикует выдержки из вахтенного журнала разведывательного отдела ЧФ, в котором последнее донесение от разведгруппы датируется 11 января.

 

Безуспешные походы для эвакуации партизан.

 

К концу лета 1942 г. партизаны в Крыму находились в катастрофическом положении, отсутствовало продовольствие, медикаменты, боеприпасы, из-за этого среди них было много ослабленных и больных.  Чтобы освободить отряды от этих людей, руководство партизанскими отрядами решило провести операцию по эвакуации их с привлечением подводной лодки.

В середине августа летчик прилетевшего У-2 вручил новому командующему партизанскими отрядами М.Т. Лобову срочный пакет с планом об начале эвакуации. В распоряжение партизан направлялись катера, подводная лодка и три самолета. Заявлялась что в ночь на 24 августа подводная лодка подойдет к берегу в районе Сотера. Ее должны ждать партизаны 2-го района. Утром 23-го отряд партизан 2-го района двинулся к морю. В нем — раненые бойцы Зуйского отряда, спецгруппа НКВД, группа истощенных командиров и комиссаров (А.И. Иванов, Курсеит Муратов, Т.Г. Каплун, К.Р. Тютерев). С ними ушел и отряд прикрытия. Всего почти две сотни людей.

Группа Г.Л. Северского должна была выйти на пляж алупкинского санатория «Золотой дождик». В назначенное время тридцать пять раненых и двадцать бойцов прикрытия вышли к цели. Подавали световые сигналы, но катеров нет. Партизаны ушли на дневку в горы. Дежурили на берегу и вторую ночь! И третью! Катеров не было. Четвертая ночь оказалась роковой: партизан обнаружили немцы, дважды окружали. Долго преследовали. Потеряв восемнадцать человек убитыми, без сил вернулись в лес.

Не лучше обстояли дела и в Сотере. 24 августа разведчики партизан вышли к месту вероятной встречи с подводной лодкой. И ночью 25 и 26 августа подавали сигналы, без результата. Из-за риска быль обнаруженными и уничтоженными, партизаны потеряв четырех человек, вернулись в горы. Походами к морю силы партизан были измотаны окончательно. Отвлеченные от добычи продовольствия, они вновь были свалены с ног голодовкой.

Фактически операция была сорвана из-за несогласованности даты эвакуации на 1-2 дня.

Подводная лодка «Д-5» вышла из Туапсе 25 августа в 13.00. Выйдя из базы, лодка направилась в Сочи, получила там резиновые шлюпки и приняла на борт представителя крымских партизан старшего лейтенанта госбезопасности И.В. Харченко, который  должен был осуществлять с ними связь. Следующей ночью «Д-5» прибыла в район Семидворья, но обнаружить на берегу установленный сигнал не смогли. Лодка легла на грунт до наступления темноты. В 23 часа «Д-5» всплыла и, соблюдая осторожность, подошла к берегу. С берега была открыта интенсивная стрельба из автоматов и пулеметов. Лодка погрузилась и отошла из опасного района. Вскоре командир получил радиограмму от штаба флота, в которой сообщалось, что партизаны себя обнаружили и к началу операции были выбиты немцами из этого района. 29 августа в 9.25 лодка прибыла в Сочи.

Из письма Н.Д. Лугового от 19 сентября 1942 г. руководству Крымского ОК ВКП(б) В.С. БУЛАТОВУ, Б.И. ЛЕЩИНЕРУ, П.Р. ЯМПОЛЬСКОМУ: «Вот уже месяц истек с тех пор, как началась так называемая эвакуация. В середине августа отряд больных, раненых и истощенных партизан 3-го района, проявляя нечеловеческие усилия, перевалил через горы, пробрался на побережье, густо заполоненное и татарами, и войсками противника, четверо суток (!!!) без воды и пищи сидел на пограничной черте в районе Алупки, подавал световые сигналы в море, ждал катера, который был обещан нам, но вместо катера дождался нескольких автобусов с румынами. До предела обессиленных людей преследовал обнаглевший противник на протяжении 40-50 км, пять раз расстреливал в упор из засад и почти пятьдесят процентов эвакоотряда отправил на тот свет. Вот как началась эвакуация.

Сто семьдесят человек таких же больных, раненых, истощенных по вашему вызову вышли на побережье в район Сотера 23-28 августа. Не имея никаких запасов продовольствия и никаких возможностей добывать его там, чтобы не демаскировать себя, эта большая группа людей пять суток была на побережье, подавала световые сигналы костром, ожидая подводную лодку, и наконец была обнаружена противником и разбита. Снова гибель людей. опять возвращение в лагерь, но уже не людей, а живых трупов. Лодку Капалкин обещал подать в ночь на 25 августа, потом перенес на 26-е, на 27-е, еще раз перенес на 28-е и, наконец, сообщил: «Скорость рейса в один конец двое суток, исключая возможные задержки…» Неужели нам это нужно знать? Ведь не мы же направляем лодку, не мы назначаем время прибытия ее на цель. Стало быть, не мы должны были заблаговременно подсчитать эту злополучную «скорость рейса» лодки. Нам сказали, что лодка будет в Сотере 25 августа, значит наша задача выйти незамеченными на берег к 25-му, для этого начать переход 23-го. Все это мы сделали, хотя вы мешали нам и в этом: не дали продовольствия, чтобы подкормить людей перед походом к морю и дать им пайки на дорогу; путали количество эвакуируемых: сообщали, что лодка возьмет 70 человек, потом - 100, затем - 140, наконец, 190 (!!!). А у нас тут из партизанских лагерей к побережью подбросить дополнительно людей - это не только лишнее движение на побережье, но просто физически невозможно. Так провалена вторая попытка эвакуировать часть партизан; провалена в самом удобном, многократно разведанном месте, в хорошей обстановке. И только потому сорвана, что у вас не нашлось добросовестно относящегося к делу человека, который точно подсчитал бы время приема лодки.» 

26 августа командование партизан Крыма отдало приказание начальнику 1-го района о подготовке людей к эвакуации морем: «Партизан всех эвакуировать, для чего нужно подобрать место восточнее или западнее Судака, для чего подобрать самых лучших и надежных разведчиков побережья. В первую очередь отправлять отряды наиболее слабых (физически и по боевому опыту). Количество в каждой партии должно быть от 70 до 100 чел. Лодка может взять не меньше 80 - 100 чел. Одновременно с лодкой будет продовольствие, которое нужно поднять к лесу для оставшихся людей второй очереди. Работу нужно вести усиленно и побольше конспирации в этом деле. Так например, посланный отряд на берег сказать, что идут за продовольствием, а при приходе лодки объявить тем людям, которые отправляются на Большую. Делать нужно без шума и быстро. Выход на побережье должен быть без лишнего имущества, только одно вооружение и немного продовольствия. Полученные продукты с лодки обязательно поднять и вынести в лес, при этом нужно хорошо организовать боевое охранение. Связь по рации имеем.»

1 сентября 1942 г. с целью поднятия боеспособности и маневренности крымских партизан Военный Совет СКФ постановил, произвести с 3 сентября по 21 сентября эвакуацию из Крымских лесов всех раненых и тяжело больных партизан в четыре приема средствами Черноморского флота и санитарными самолетами. Ответственным по эвакуации был назначен полковой комиссар Е. А. Попов. Для операции выделялась подводная лодка «Д-5», на ней исполнителями назначались командир дивизиона ПЛ капитан 2 ранга А.В. Бук и старший лейтенант госбезопасности Илья Васильевич Харченко. Вначале по плану должны были эвакуировать партизан 2-го района, 3 сентября в 21.30 подлодка должна была прибыть в точку и за 2-3 часа принять партизан и 5 сентября доставить их в Сочи. Вторыми должны были быть вывезены партизаны 3-го района, за ними  должны были прибыть 9 сентября в 23.00 и 11 сентября  доставить их в Сочи. Третьим заходом планировали вывезти партизан 1-го района, 15 сентября в 21.30 и 17 сентября  доставить их в Сочи. Четвертым рейсом планировалось забрать оставшихся партизан 2-го района 19 сентября в 22.00 и 21 сентября доставить их в Сочи.

1 сентября в 16.45 ПЛ «Д-5» вышла из Сочи в район села Отузы (между Судаком и Алуштой) для снятия партизан. 2 сентября лодку глубинными бомбами атаковал немецкий СКА. По одним данным сигналов с берега не было, по другим с наступлением ночи всплыли. Обнаружив горящий костер, пошли к берегу и начали готовить шлюпки для отправки на берег. В два часа ночи, когда все было готово для приема людей и командир лодки собрался было скомандовать: «Спустить шлюпки на воду», с берега раздался интенсивный пулеметно - автоматный огонь. Не теряя ни минуты, «Д-5» дала ход и вышла из-под обстрела. Стало ясно, что вместо партизан лодка наткнулась на вражеские заслоны, знавшие условный сигнал связи с партизанами.  5 сентября в 8.35 вернулись в Туапсе.

Из письма Н.Д. Лугового от 19 сентября 1942 г. руководству Крымского ОК ВКП(б) В.С. БУЛАТОВУ, Б.И. ЛЕЩИНЕРУ, П.Р. ЯМПОЛЬСКОМУ: «Потеряв это самое удобное место, где подходы к берегу прикрыты лесом, мы вынуждены были переброситься в район Канаки, хотя подходы к морю там открыты и более длительные, требующие устраивать дневку в пути. Противник (конечно же, настороженный после двух наших вылазок к морю) пройти в районе Канаки не позволил: дневку двухсот пятидесяти человек на склонах гор он обнаружил и (уже днем) начал контроперацию.

Вот так: голодающие в течение двух месяцев люди… шесть раз перевалили через горную гряду, спускаясь на ночь к морю, а на день поднимаясь повыше в горы, по 5- 8 суток не получая ни крошки продовольствия и ни капли воды, передвигались и несли на руках тяжело раненных, отбивались от наседавших карателей, и все эти усилия летят насмарку только потому, что ваши «организаторы» эвакуации не потрудились подсчитать, когда лодка дойдет до цели, ошибались на трое-четверо суток! Они считают пустяковым делом выйти группе численностью в 200 250 человек на побережье, сидеть пятидневками на границе, зажигать сигнальные костры, передвигаться всей массой то к морю, то в горы. В радиограмме от 28 августа Кочегаров так и пишет: «… впредь ожидать лодку ежедневно с первого сентября».

А вот еще лучше:

«…Предварительно продумайте операцию по захвату вами определенного участка территории берега, прикрывая вашими силами проведение операций. Булатов.»

Как видите, один предлагает нам ежедневно прогуливаться на границе… другой - открыть там войну…

Итак…

После месячной (июльско-августовской) голодовки истощенные партизаны забрали на руки лежачих больных и перевалили через горный хребет, просидели у Алупки четверо суток и с боями поднялись в горы; вторично перевалив через гряду гор и просидев пять суток у Сотеры, вновь возвратились в свой лагерь, затем, перебазировавшись в район горы Хрыколь, они в третий раз форсировали горный хребет, спустились к Южному побережью и возвратились в партизанский лес. Это были дни абсолютного голодания и нечеловечески тяжких усилий, которые вряд ли можно сравнить с событиями «Железного потока». Как призрачные тени, вконец истощенные и обессиленные, 4-го сентября возвратились они из этих походов в лагерь и замертво повалились на землю.

Но подкормить их было нечем. Продовольствия вы нам по-прежнему не прислали (голод же делал свое губительное дело). Пришлось поднимать опухших, обессиленных людей и вести в села, добывать продовольствие.

Месяц «эвакуации» истек. Потеряв десятки партизан убитыми и умершими от голода, оторвав отряды от добычи продовольствия и изнурив в походах к морю, чем довели до крайне тяжелого состояния, - мы не эвакуировали за два месяца ни одного человека! И все потому, что вы не удосужились изучить условия нашей жизни и деятельности в тылу врага и до сих пор не имеете ни малейшего представления об этом…

… После провалов приема подлодки в Сотере и Канаке мы радировали:

«Булатову.

…Ведем разведку других мест приема подлодки. Времен но подлодку пошлите Северскому. Лобов, Луговой. б сентября 1942 г.».

Через двое суток запросили:

«…№413. Настоятельно прошу ответить: послали ли лодку Северскому? 8.9».

А вот ответ!

«№99. 8 сентября 1942 г. 17.30 на №413:

Лобову… Лодку по вашей просьбе временно не посылали. Подыщите район. Вероятно, придется эвакуировать с боем… Лодка готова, укажите район прибытия. Кочегаров. Цицурин.10.9».

Полюбуйтесь: из-за того, что вы не читаете наших радиограмм, лодка простаивает, а партизаны ждут ее, как спасительницу.

Так провели вы июль с посадкой «ТБ-3», август - с посылкой подлодок, сентябрь в обещаниях «Дугласов», но (повторяю) ни одного партизана не эвакуировали. Зато многие их десятки и сотни эвакуированы на тот свет. Зимой партизан в Крыму было три тысячи человек, в июле - две тысячи, теперь осталось девятьсот пятьдесят (!).

Когда же вы прекратите это издевательство над крымской армией героев? Кочегаров нам радирует: «Не думайте, что все так легко и быстро делается!…» Мы, безусловно, не думаем об этом… Поэтому дважды обращались к товарищу Сталину.

Во что бы то ни стало спасти остатки нашей армии крымских партизан, предотвратить ее гибель - этого добиваемся. Надеемся, что любой ценой добьемся.»

В последний третий поход для эвакуации партизан «Д-5» вышла 19 сентября в 20.00 из Туапсе в район Алушты. Но опять безрезультатно. И 23 сентября в 12.44 вернулись в Туапсе.

18 октября 1942 г. в своем докладе командующий партизанским движением Крыма полковник М.Т. Лобов Военному Совету Черноморской группы войск  Закавказского фронта о состоянии партизанского движения Крыма до и после оставления советскими войсками Керчи и Севастополя констатировал: «Попытка вывезти людей на подлодке трижды не увенчалась успехом, кроме одной операции в 3-м районе, катером вывезли 85 человек.»

 

«Д-5» (25.-29.08.1942) к-л. Трофимов И.Я.

Август 1942 г. Съем (неудачный).

Вышла  к  Крыму  с  приказом  снять  с  берега  группу  партизан, не  менее  100 человек. Придя  в  район Семидворья (между Судаком  и  Алуштой)  условных сигналов с берега не было, были  обстреляны  с  берега  немцами – ружейный огонь. Как  оказалось  партизан  из  этого  района  выбили.

 

«Д-5» (01.-05.09. 1942) к-л. Трофимов И.Я.

Сентябрь 1942 г. Съем (неудачный).

Вторичный  поход  к  Крыму  для  снятия  партизан. Пришли  в  район встречи  в  5-6 милях  от  первого  места у сел. Отузы (между Судаком и Алуштой), напоролись  на  засаду – 2 сентября в точке 44.05 с.ш., 36.35 в.д. атакована СКА, сбросившим 17 глубинных бомб. Связь  с  партизанами  не  установили  - условных сигналов с берега не было и  вернулись.

 

«Д-5» (19.-23.09. 1942) к-л. Трофимов И.Я.

Сентябрь 1942 г. Съем (неудачный).

Вышли  в  район Алушты  для  снятия  партизанских  групп. Партизаны  к  намеченному  месту  не  пришли.

 

Высадки групп.

 

«А-2» (22.11.-05.12.1942) к-3р. Буянский Б.С.

Ноябрь 1942 г. Неудачная высадка

Вечером 27 ноября при попытке высадить РГ в районе м.Никиты обстреляна с берега, в остальное время не смогла выполнить задачу из-за погодных условий.

 

«М-55» (28.01.-01.02.1943) к-л. Бродский Э.Б.

30.01.1943 г. Неудачная  высадка.

Планировалось высадить две разведгруппы.

30 января в 12.12  прибыла в район м. Кикинеиз, для высадки РГ. В 23.28 она приготовилась к высадке но  была обнаружена и обстреляна с берега. Командир разведывательной группы от высадки отказался и лодка погрузилась. Из-за возникшего замешательства ПЛ погрузилась с открытым верхним рубочным люком (в последний момент командир ПЛ успел закрыть нижний). Вышло из строя электрическое управление горизонтальных рулей, репитер гирокомпаса, был погнут баллер кормовых горизонтальных рулей. ПЛ легла на грунт с затопленной боевой рубкой, но впоследствии лодке удалось всплыть и, несмотря на возобновившийся обстрел, отойти от берега, одновременно откачав воду из рубки. В результате обстрела ПЛ получила около 30 пулевых пробоин, в основном в надстройке и ограждении рубки. Из-за полученных повреждений командир лодки принял решение прервать выполнение задачи.

 

«М-113» (06.-14.09.1943) к-3р. Стрижак А.И.

11.09.1943 г. Высадка.

11 сентября в 2.00 на резиновых шлюпках высадила разведгруппу из трех человек Кондратьев, Коцарь и А.Н. Волков в районе между м. Тарханкут и м. Урет, с задачей освещения обстановки западного побережья Крыма. В 17.25 подлодка оставила позицию и пошла в Очамчири.

В ряде отчетных документов старшим группы разведчиков называется воентехник 2 ранга (техник-лейтенант) Алексей Волков который служил начальником метеостанции 429-го батальона аэродромного обслуживания 25-го Района Авиа-базирования (в последующем в 4-й ВА) при передислокации части пропал без вести, а фактически - длительное время находился в плену. Осенью 1943 г. в числе других военнопленных был освобожден советскими войсками, прошел проверку в специальном лагере НКВД в городке Георгиевске Ставропольского края. Прошел краткосрочные курсы при разведывательном отделе Черноморского флота. Из представления на награждение Волкова орденом Красного Знамени: «…не выходя на связь с партизанами, в сложных условиях организовал Наблюдательный Пункт (НП), развернул радиостанцию и установил связь с Разведывательным Отделом (РО) флота. В течение месяца разведгруппа тов. Волкова А.Н. вела наблюдение за морем и дала ряд донесений о конвоях противника /время прохождения и состав/, которые были использованы для действия нашей авиации. С получением приказания о свертывании НП тов. Волков А.Н. принял все меры к тому, чтобы провести свою группу на присоединение к Разведывательному отряду под командованием капитан-лейтенанта Глухова А.А. На переходе группа в течение 10 суток не имела пищи. Встретив на пути следования сопротивление со стороны полицейского кордона, тов. Волков А.Н. использовал полицейского в качестве проводника, позже, убил его, переоделся в его форму и далее сам вел группу. Группа проследовала 250 км в нелегальных условиях по открытой местности. Находясь в разведывательном отряде тов. Волков А.Н. участвовал в трех разведывательных операциях, добыв ряд ценных данных, также использованных командованием ЧФ для ударов ВВС. Участвовал в проведение специальных оперативных мероприятий по сопровождению агентов в район выполнения задания и встречи с осведомительской сетью, а также мероприятий по обеспечению отряда продовольствием…». По представлению начальника разведывательного отдела полковника Д.Б. Намгаладзе техник-лейтенант Волков 11 ноября 1944 г. был награжден орденом Красного Знамени.

 

«Щ-209» (15.11.-15.12.1943) к-3р. Иванов В.И.

21.11.1943 г. Высадка.

Руководил высадкой старший лейтенант Василий Михайлович Кисляков.

21 ноября в 21.32 скрытно высадила  в  тыл  противника  в  районе Портицкого  гирла - мыс Ольнька в точке ш - 44°43',5, д - 29°6',6  разведывательную  группу из 7 человек, еще 3 человек не высадили из-за шторма. После этого продолжила поход.

В представлении на «Боевое Красное Знамя» от 23 декабря 1943 г. на  В.М. Кислякова этот эпизод описан так: «В ноябре месяце 1943 года был послан на боевом корабле для проведения скрытной выброске агентурной группы, в глубокий тыл противника, с моря.

Группа по боевому оснащению и необходимыми грузами, несмотря на большую численность должна была быть  высажена непосредственно в районе расположения постов СниС противника и полицейских кордонов и корабельного дозора, что усложняло операцию и подвергало большому риску офицеров проводящих операцию.

20 ноября группа под руководством и указаниям старшего лейтенанта Кислякова без единого выстрела со стороны противника, скрытно на шлюпках была высажена в намеченном районе, проникла в глубокий тыл противника и приступила к выполнению разведывательной  задачи, с этого не момента группа установила связь по радио с РО ШЧФ, которая не прекращается до настоящего времени.»

 

 

Тихоокеанский  флот.

 

Начальниками разведывательного отдела Штаба Тихоокеанского Флота (РОШ ТОФ) были: майор Арапов Михаил Васильевич (с февраля 1939 г. по май 1942 г.), капитан 2 ранга Славин Семен Васильевич  (23.09.1942 г. по 1944 г.), капитан 1 ранга Денисин Аркадий Зиновьевич (с 18 апреля 1944 г. по декабрь 1945 г.).

24 октября 1938 г.  по  приказу  командующего  ТОФ  флагмана 2 ранга  Н.Г.Кузнецова  было  проведено  первое  в  ВМФ  СССР  опытное  учение  по  высадке  легководолазов  с  ПЛ «Щ-112» (к-3р. Берестецкий Владимир Григорьевич) находящейся  на  дне  и  их  возвращение  на  ПЛ. Выход осуществлялся в бухте Улисс. На учениях присутствовали представители военного Совета ТОФ.

На ТОФ после 1938 г. ежегодно проводились учения по высадке РГ с ПЛ в подводном положении через ТА (ПЛ «Щ-108», «Щ-112», «Щ-125» и др.). Например, в августе 1943 г. две ПЛ в целях БП провели высадку разведывательных отрядов: ПЛ «Щ-113», лежащая на грунте на расстоянии около 400 м от берега на глубине 30м, высадила группу из 23 человек, ПЛ типа «Л» в таких же условиях высадила 40 человек. 

В первой половине октября 1941 г. на ТОФ была сформирована подводно-десантная команда под командованием лейтенанта Креймана в количестве 50 человек, в последствии часть команды воевала в Сталинграде, обеспечивая переправы. В июле 1943 г. приказом Командующего ТОФ адмирала Юмашева И.С. в распоряжение РО ШТОФ была выделена ПЛ «Щ-108» для «создания и наилучшей подготовки разведывательных кадров, отработки методов и способов ведения морской разведки на театре». Но в 1943 г. часть водолазов отряда по доносу была обвинена в подготовке побега в Японию и арестована. Фактически отряд перестал существовать.

В 1945 г. по опыту учений и отработки личного состава было разработано и утверждено командующим «Временное наставление по высадке РГ с ПЛ на побережье противника», в котором указывались методы высадки при использовании конкретных высадочных средств и водолазного снаряжения.  В январе 1945 г. приступили к формированию 140-го РООН РО ШТОФ со сроком окончания формирования 15 марта, но проведенная в мае проверка показала неудовлетворительное состояние дела. Командиром отряда был назначен Герой Советского Союза старший лейтенант Виктор Николаевич Леонов.

 

«Щ-118» (16.-18.08.1945) ст. л. Востриков В.А.

17.08.1945 г. Высадка.

17 августа в 10.35 ПЛ в подводном положении подошла к порту Маока (о.Сахалин). На рейде находились два судна, в порту стоял паровоз (по другим данным — бронепоезд). Для экономии электроэнергии лодка легла на грунт на глубине 42 метра. Спустя пять часов всплыла и, отойдя от порта, начала поиск удобного места для высадки. К 18 часам такое место было найдено в 15 км от порта. Его осмотрели в перископ командир лодки, представители разведотдела СТОФ капитан-лейтенант Н.И. Брагинский и лейтенант Писарев, находившиеся борту, а затем и члены разведгруппы. По некоторым данным на борту лодки было всего пять "чужаков", но высаживались на берег только двое — ефрейтор Константин Андреевич Сетраков (1918 г., командир) и  красноармеец Константин Клеган (1924 г.). В 23 часа лодка всплыла в позиционное положение при тумане и нулевой видимости разведчики перешли в резиновую шлюпку и благополучно достигли берега, откуда через 40 минут получен условный сигнал. Разведчики уронили рацию в воду и подмочили батареи. Фактически они дожидались высадки нашего десанта и присоединились к нему. Опять же есть информация, что группа дала две радиограммы! Оба награждены позднее медалью "За отвагу".

   

Планируемая высадка советских десантников с подводных лодок при оккупации Хоккайдо (Япония).

Вопрос (о советском плане оккупации Хоккайдо) обсуждался в Кремле 26 и 27 июня 1945 г. на заседании членов политбюро и правительства о подготовке Красной Армии на Дальнем Востоке к войне с Японией. На совещании присутствовали Сталин, Молотов, Вознесенский, Хрущев, военачальники, офицеры Генерального штаба и штабов фронтов на Дальнем Востоке.

После доклада командующего Забайкальского фронта маршала Малиновского участники совещания обменялись мнениями. Маршал Мерецков предложил оккупировать остров Хоккайдо. Его поддержал Хрущев.

Против оккупации Хоккайдо выступили Вознесенский, Молотов, Жуков. Мнение Вознесенского: нельзя «подставлять» советскую армию под удар сильной японской обороны на островах. Молотов подчеркнул, что высадка советских войск на о.Хоккайдо будет расценена союзниками как грубое нарушение достигнутых в Ялте соглашений. Маршал Жуков назвал предложение о высадке десанта на Хоккайдо авантюрой.

В целом создалось впечатление, что Генштаб и Главный морской штаб ВМФ располагали заранее подготовленными расчетами по проведению морского десанта с авиационным и боевым обеспечением. Так, на вопрос Сталина, сколько потребуется войск, маршал Жуков доложил: четыре полнокровные войсковые армии, оснащенные артиллерией, танками и другой техникой.

Сталин не подводил итогов совещания, ограничился констатацией факта, что советское командование к войне с Японией подготовлено.

В дальнейшем, уже после начала войны с Японией, когда обозначился общий успех советских войск на главном стратегическом направлении — в Маньчжурии, Сталин решил вернуться к идее советской оккупации Хоккайдо, с которой он обратился к президенту США. Однако Трумэн, памятуя о несговорчивости Кремля в решении оккупационных проблем в Европе, решил не допускать Россию к оккупации территорий собственно Японии.

Можно себе представить на примере многострадальной Кореи или, в недавнем прошлом, Германии, к чему привело бы принятие предложенного Сталиным плана создания советской зоны оккупации северной части острова Хоккайдо. Возникновение «Социалистической Республики Хоккайдо» по советскому образу и подобию вряд ли способствовало бы укреплению мира и безопасности на Дальнем Востоке.

Десант планировался 21-24 августа в район порта Румой. Фактически подготовка десанта уже шла. 21-25 августа в Маока перебрасывались части 87-го стрелкового корпуса, назначенные десантироваться на Хоккайдо. Для этого предназначено три отряда транспортных судов (конвои ВКМА 1, 2, и 3-4, 7 и 5 единиц соответственно с сильным эскортом). О размахе операции говорит тот факт, что уже 22 августа в Маока прибыл на транспорте "Смольный" штаб 16-й армии с ротой связи.

В операции активная роль отводилась подводным лодкам. В район порта Румой назначили «Л-12» и «Л-19». На лодках часть экипажа прошла специальную подготовку для высадки на берег с целью разведки. На «Л-12» была такая группа об этом говорится в воспоминания Власова В. М., члена экипажа лодки в книге В.Цуранова "По курсу и на траверзах война" Калининград, 1996 г. О наличии разведгруппы на борту «Л-19» очень невнятно сказано в журнале "Морской сборник", № 9 за 1995 год. К походу на Хоккайдо готовились экстренно. «Л-12» стояла в доке в ремонте, и лодку срочно ввели в строй, за 8 дней вместо 25 по плану.

Одновременно две подводные  лодки  - «Л-11» (капитан 3 ранга К.В. Барбитов) и «Л-18» (капитан 3 ранга В.П. Цветко) — получили задание: высадить демонстрационный десант в составе двух отрядов на западное побережье о.  Хоккайдо в районе все того же порта  Румой.   Официальная  задача десанта  —  заставить  противника отказаться  от переброски сил с  Хоккайдо  на Южный Сахалин.  Возглавлял переход командир 2-го дивизиона 2-й бригады капитан 2 ранга В.И. Савич-Демьянюк на «Л-18». «Л-18» имела на борту 60 человек десанта, запас продовольствия для десанта на 12 суток, три 45-мм орудия и 152 ящика со снарядами, четыре 82-мм миномета и 171 ящик с минами. Орудия крепились нештатным способом на палубе носовой и кормовой надстройки. Лодка  шла  под  водой, имея  запас  плавучести  всего  около 30 т (вместо 400 т). «Л-11» имела на борту 61 человек десанта, запас продовольствия для десанта на 12 суток, одно 45-мм орудие и 2500 снарядов к нему. Шли лодки из Владивостока, чтобы сохранять боеспособность бойцов,  комдив  приказал  "выгуливать"  их  по палубе в ночное время,  группами по  12 человек.  Когда корабли прошли половину пути, операция была отменена "в связи с  изменением  общей  обстановки". 

Возможно, общее изменение обстановки — это то, что 18 августа американский президент Трумэн категорически не «дал согласия на десант на Хоккайдо» Правда сейчас в печати проскакивает информация, что якобы десант на Хоккайдо не исключался (несмотря на возражения США), так как якобы нашей стороной было получено секретное предложение японцев на оккупацию этого острова в обмен на наше согласие воздействовать на американцев для смягчения условий капитуляции. Как бы там ни было, 19 августа командующие Первым Дальневосточным фронтом и Тихоокеанским флотом получили приказ Главкома войск на Дальнем Востоке - быть готовыми к проведению операции по занятию Южных Курильских островов, а так же к высадке и оккупации до 1 сентября части о.Хоккайдо до линии, идущей от г.Кусир до г.Румой. После отмены приказа развернулись на Маоку, куда подошли, преодолев семибальный шторм 25 августа. Отряд с «Л-11» сошел на берег и усилил оборону опорных пунктов, кроме того, были выгружены все орудия и снаряды, а с «Л-18» десант ушел в базу. (98.стр33-34.) Экипаж Л-12 не смог высадить свою команду (так следует из воспоминаний В.М.Власова), а в отношении «Л-19» ясности нет, более того, как сказано в "Морском Сборнике" № 8 за 1995 год «по косвенным данным можно предположить, что высадка разведгрупп прошла успешно». Возможно, кто-то из экипажа «Л-19» (или разведгруппы, которая находилась на ее борту, что категорически исключить нельзя) попал на японскую землю и встретил сопротивление (забегая вперед, можно отметить такой факт: лодка получила приказ идти к проливу Лаперуза, но потом вернулась к Румои — не снимать ли своих с берега?) Нахождение 10-15 человек на Хоккайдо можно выдать, например, за экипаж самолета, но в случае с более чем сотней людей это не получится.

Поэтому операцию и начали свертывать, она имела смысл (при несогласии американцев) только в случае быстрого и бескровного варианта. Возможно, именно наличие  этих особых заданий и вызвано такое слабое освещение деятельности подлодок Тихоокеанского флота в войне с Японией. Обе лодки — «Л-11» и «Л-18» — пришли в Маоку в 10.00 25 августа, там 120 человек особенно были не нужны. Поэтому только одну лодку разгрузили, а вторую отправили назад, чтобы попутно наработать опыт переброски на лодках больших групп десанта.

После того, как стало ясно, что Вашингтон выступает категорически против планов советской оккупации Хоккайдо, предназначенные для этой операции две дивизии 87-го СК были использованы для укрепления советского контроля на Южном Сахалине.

Третья — 355-я стрелковая дивизия 87-го стрелкового корпуса, переброшенная из Приморья на Сахалин, вместе с 113-той и 2-ой отдельными стрелковыми бригадами и сводными отрядами морских пехотинцев оккупировали южнокурильские острова: 28 августа — остров Итуруп, 1 сентября — острова Кунашир и Шикотан, 4 и 5 сентября — острова Малой Курильской гряды (Хабомаи).

Хотя в советской историографии утверждается, что Курильская десантная операция закончилась 1 сентября, на самом деле, на основании архивных документов, как отмечено выше, следует, что оккупация островов Хабомаи осуществлена уже после капитуляции Японии.

Интересная деталь установлена автором: официального приказа оккупировать Хабомаи советское командование не направляло. Штаб ТОФ потребовал от ответственного за проведение операций на южнокурильские острова капитана 1 ранга В.Н. Леонова предоставить ему 30-го августа план возможной оккупации Малой Курильской гряды. Однако из-за плохой работы радиосвязи капитан 1 ранга Чичерин, которому была направлена эта директива, понял ее как приказ к действию. В итоге отряд под его командованием к исходу 5 сентября пленил все японские гарнизоны на островах Хабомаи и установил на них советские посты.

Так как действия капитана 1 ранга Чичерина не имели в то время политических последствий, то они были одобрены командованием Тихоокеанского флота.

Следует отметить, что после кровопролитных шестидневных боев на Шумшу оккупация остальных островов Курильской гряды осуществлялась бескровно: после высадки советских десантников японцы высыпали парламентеров и выражали готовность капитулировать. При этом материальных и людских потерь как с советской, так и с японской сторон не было»

 

Литература.

 

Часть 1.

 

Розин Александр.

На Главную.