На Главную.

 

 

                                                   Освоение Средиземного моря на первом этапе, с окончания войны до начала 60-х.

                                            

                                                                                 Выйти в Средиземное море.

                     Еще осенью 1943 года в ходе Тегеранской конференции премьер-министр Англии У. Черчилль высказал идею о том, что России необходимо иметь выход к незамерзающим морям. Однако чем ближе была победа, тем кардинальнее менялись отношения внутри антигитлеровской коалиции. Поэтому советские предложения о пересмотре положений Конвенции о Черноморских проливах, подписанной на конференции в Монтрё (Швейцария) в 1936 году, в сторону усиления гарантий свободного прохода их кораблями ВМФ СССР и создании в районе проливов советской военно-морской базы (ВМБ), выдвинутые на Потсдамской конференции в июле 1945 года, были встречены союзниками как посягательство на независимость Турции и угроза американо-британским интересам в регионе. После этого 23 июля 1945г. на  заседаний глав правительств США, Англии и СССР И.В. Сталин заявил: «Конвенция в Монтрё целиком направлена против России… Турции предоставляется право закрывать Проливы для нашего судоходства не только в том случае, если идет война, но и в том случае, когда Турции покажется, что существует угроза войны, причем вопрос о том, когда эта угроза возникнет, решает сама Турция… Выходит, что небольшое государство, поддерживаемое Англией, держит за горло большое государство и не дает ему прохода… Стоит вопрос о том, чтобы нашим кораблям была дана возможность свободного прохода из Черного моря и обратно. Но так как Турция слаба… то мы должны иметь какую-то гарантию, что эта свобода прохода будет обеспечена. Вы считаете, что военно-морская база в Проливах неприемлема. Хорошо, тогда дайте нам какую-либо другую базу, где русский флот… мог бы совместно со своими союзниками отстаивать права России….». Предложения советской делегации по итогам конференции коренным образом расходились с позициями английской и американской делегаций, по этому с идеей о советской базе в проливах пришлось расстаться. Опасения англичан и американцев по поводу того, что Военно-морской флот СССР может получить базу в Средиземном море, приводили к острым спорам и разногласиям с советской стороной в ходе решения, к примеру, вопросов о статуте порта Триест в Адриатическом море, об отношениях с франкистской Испанией в 1946 году, о судьбе итальянских колоний – Триполитании (Ливия), Эритреи.

                     Едва стихли залпы Второй мировой войны, западные страны стали обвинять СССР в агрессивных намерениях, он отказывается вывести свои войска из Ирана, расширил военное присутствие в Болгарии, угрожает режиму в Греции. США сразу направили в Восточное Средиземноморье отряд кораблей с линкором «Миссури». Для этого был придуман подходящий повод – возвращение на родину останков турецкого дипломата, скончавшегося в США в ноябре 1944г. Американский обозреватель Уолтер Липман заявил об истинных целях похода: «"Миссури", являющийся символом нашей мощи в Средиземном море, должен совершенно точно показать Москве, где мы определили внешние границы ее экспансии. Со времени высадки во Франции летом 1944г. легкие крейсера были самыми крупными американскими кораблями, заходившими в Средиземное море». Визит в Турцию кораблей США, которые встали на якорь в бухте Золотой Рог пролива Босфор, в расстоянии менее одного суточного перехода от берегов СССР, был негативно встречен в Советском Союзе и классифицирован как агрессия против его народа. Данный демонстративный поход положил начало постоянному базированию ВМС США в Средиземном море. Эту задачу стали решать авианосцы, и первым американским авианосцем в Средиземном море стал «Ф.Д.Рузвельт», находившийся в регионе с 8 августа по 4 октября 1946г. Поход авианосца имел большое международное и военно-политичесекое значение. Пресса освещала его как проведение визитов доброй воли в некоторые страны с приглашением тысяч посетителей. Действия западных флотов советские военные отслеживали как могли, но возможности как то реально влиять на их действия у нас не было. 

                     Видимо по этому 23 октября 1946г. И.В.Сталин, отвечая на вопрос президента американского агентства "Юнайтед Пресс" Хью Бейли о том, «Каково отношение Правительства СССР к присутствию американских военных судов в Средиземном море?», ответил: «Безразличное». Противопоставить американцам там было нечего, и они продолжали хозяйничать в Средиземном море. В 1947г. авианосец «Д.Ф.Рузвельт», прибыв с «визитом» в Пирей, своим присутствием оказал поддержку греческим монархо-фашистам. В 1948г. 6-й флот оказал давление на проведение парламентских выборов в Италии, где были сильны позиции коммунистической партии, и направил их в выгодное для США русло.

                     Тем не менее ситуация в мире менялась вопреки желаниям западных стран. Развернувшаяся в годы войны национально-освободительная борьба народов в послевоенный период привела к распаду колониальной системы империализма и образованию новых государств. Район Средиземноморья не стал исключением, уже в 1943г. была провозглашена независимость Сирии и Ливана. В 1951г. добилась независимости Ливия. В результате июльской революции 1952г. от полуколониальной зависимости освободился Египет. В 1956г. стали независимыми Марокко и Тунис, а в 1962г. – Алжир.

                     Советский торговый флот начинал налаживать экономическое сотрудничество со средиземноморскими странами. Уже в 1946г. Советский Союз вел торговлю с Югославией, Францией, Албанией. Вскоре были возобновлены прерванные войной торговые отношения с Египтом, Италией, Грецией, а с 1948г. – с Турцией. В 50-х годах установились экономические связи со всеми арабскими государствами Северной Африки и Ближнего востока, а затем – с Испанией, Кипром, Мальтой.

                     Тогда же эти воды увидали и советский военно-морской флаг. И пусть это были мимолетные эпизоды, но они были. В мае 1945г. из США через Средиземное море выполнили переход на Черноморский флот шесть полученных по ленд-лизу базовых тральщиков типа YMS, советские номера «Т-187» - «Т-192», в Севастополь  прибыли 21 июля 1945г. Осенью 1945г. также перешли 10 полученных от Канады по ленд-лизу базовых тральщиков типа MMS, советские номера «Т-193» - «Т-202». Шесть шли из Галифакса, четыре из Ванкувера через Панамский канал. Все прибыли в Севастополь 7 февраля 1946г. Летом 1946г. совершали переход из Германии на Черное море 13 тральщиков типа "1935" («М-35») и вспомогательные суда полученные по репарациям. В Средиземном море они совершили заход на остров Мальта. Переход выполнялся двумя отрядами, в первом отряде 8 тральщиков: 4 типа "1935" советские номера «Т-912» – «Т-915», 4 типа "РТ" (из траулеров) «Т-925» - «Т-928», плавбаза «Терек» (Elbe) и военный транспорт «Лена» (Franz E. Schutte) 27 июля 1946г. прибыли в Севастополь; во втором  9 тральщиков типа "1935" «Т-916» – «Т-924» и плавбаза «Донец» (Hille) 2 августа 1946г. прибыли в Севастополь.

                   Кроме того, советские экипажи осуществляли перевод на Черное море часть боевых кораблей полученных по репарации из состава ВМС Италии. По решению Тройственной комиссии 1948г. СССР получил 33 корабля из состава итальянского флота, в том числе линкор «Джулио Чезаре», легкий крейсер «Эммануэле Фалиберто Дюка Д'Аоста», 2 эсминца, 3 миноносца, 2 ПЛ. 7 ТКА, 2 СКА, 3 десантные баржи, 4 водолея, 6 больших буксиров, учебный корабль и транспорт.  Большинство боевых кораблей  на Черное море переводили итальянские экипажи, советская сторона осуществляла их прием в Одессе, но доверия итальянским морякам не было, что доказали повреждение механизмов крейсера. По этому в 1949г. советские экипажи приняли и осуществили перебазирование из Средиземного на Черное море бывшие итальянские боевые корабли – линкор «Новороссийск» (Giulio Cesare), 2 субмарины «С-41» (Marea) и «С-42» (Nichelio), 2 десантных транспорта «ДК-75» (MZ-780) и «ДК-76» (MZ-781).

                 В начале 50-х годов советские транспортные суда провели операцию по эвакуации греческих партизан. СССР в ходе войны не имел возможности помогать греческому движению Сопротивления, в то время как англичане были там весьма активны. Советский Союз не возражал против вмешательства англичан в Греции в декабре 1944г., но британцы как могли, начали ограничивать деятельность групп Сопротивления левой ориентации и в то же время оказывали всестороннюю помощь правым группам. Уже после освобождения страны от немецко-фашистских оккупантов англичане пошли на военную интервенцию, чтобы подавить движение Сопротивления которое не желало идти их курсом. Все это привело к восстанию в августе 1946г. после того как правящий режим объявил вне закона левое движение Сопротивления. Борьба продолжалась до 1949 года, 19 сентября 1949г. Временное демократическое правительство Греции – левые партизаны – заявили о прекращении гражданской войны. И хотя Запад неоднократно утверждал, что партизан поддерживает и снабжает СССР, никакой помощи кроме моральной оказано не было. Уже после окончания гражданской войны афинскому правительству ни разу не удалось найти какие-либо материалы, подтверждающие помощь партизанам со стороны Советского Союза. СССР только однажды принял непосредственное участие в конфликте на его завершающем этапе. Об этом в нескольких словах упоминается в книге «Под флагом России. История зарождения и развития морского торгового флота» Москва «Согласие» 1995г. стр467.: «Из Греции советские транспортные суда эвакуировали греческих повстанцев, потерпевших поражение в ходе гражданской войны 1946-1949гг.» Пока другой информации об этом эпизоде обнаружить не удалось, ни когда это произошло, ни какие суда в этом участвовали.

                      Самая первая боевая операция в которой участвовали моряки ВМФ СССР в послевоенный период на Средиземноморском театре являлась секретной и касалась ликвидации морских мин в декабре 1948 года у берегов Албании. Материал о ней размещен на странице  - Албанский «минный» кризис.

 

                                                С черноморскими союзниками.

                     После окончания Второй Мировой войны Румыния и Болгария оказались под советским контролем. Естественно было сделано все, чтобы в странах власть контролировали коммунистические режимы подконтрольные Москве. Их вооруженные силы должны были действовать совместно с Советской Армией, это касалось и флота. СССР со своей стороны приложил немало усилий для укрепления их флотов и упрочнения связей между нашими моряками.

                    Советские моряки совместно с болгарскими и румынскими коллегами приняли участие в ликвидации минной опасности у берегов этих черноморских государств. С июня 1941г. по август 1944г. у западного побережья Черного моря от Босфора до Очакова было поставлено противоборствующими сторонами 7863 мины. Что не могло не создавать затруднений для судоходства. В связи с большим обьемом выполняемых минно-тральных работ, уже в сентябре 1944г. в Болгарском флоте был сформирован отряд траления из 4 переоборудованных в  тральщики буксиров «Кирилл Попов», «Искр», «Христо Ботев» и «Цибыр», два последних в ноябре-декабре. Так как этого было явно недостаточно то командование Черноморским флотом направило для осуществления траления часть своих тральщиков. В середине сентября 1944г. болгарские тральщики обследовали фарватер от порта Бургас до мыса Эмине, а через несколько дней после этого 3 советских и 3 болгарских тральщика приступили к тралению акватории в районе порта Варна. В начале октября 1944г. группа болгарских и советских тральщиков приступила к разминированию порта Констанца, очистка фарватера заняла 20 дней. Работы были приостановлены с наступлением холодов и возобновились весной 1945г. На нескольких тральщиках бригады находились интернациональные экипажи, так на ТЩ «Пастер» служили болгары и русские, а на тральщике «Майкон» помимо русских и болгар были и румыны. Не менее активно шли работы по очистке Дуная который также был сильно заминирован, с 1941 по 1945г. воюющими сторонами была поставлена 3821 мина (Германия – 830, Румыния – 131, СССР – 183, США и Англия – 2677). Но в результате траления к апрелю 1945г. навигация на Дунае была открыта на протяжении около 1500 км., а к 1948г. Дунай был очищен от мин, советские корабли протралили реку до Вены  уничтожив 459 донных неконтактных мин. В 1948 было закончено траление минных заграждений в территориальных водах  Болгарии и Румынии. Тем не менее мины в море оставались, 18 мая 1949г. на плавающей мине подорвался теплоход «Серов». Для полной ликвидации источников минной опасности в 1950г. было начато дополнительное траление якорных мин специальными придонными и глубоководными тралами. Не были забыты и воды союзников. В 1951 году 4 тральщика 1-го Бургасского дивизиона «И.Борисов», «И.Рогов», «Т-51» и «Т-52» по просьбе правительства Болгарии вели траление в ее территориальных водах. Тралением руководили командир дивизиона капитан 3 ранга К.Г.Сосновский и минер старший лейтенант Б. М. Дробаха. Было вытралено и уничтожено 9 мин. Старший лейтенант Б.М.Дробаха лично уничтожил 6 мин. Две мины были разоружены и переданы болгарским морякам для военно-морского музея.

С 25 июня по 1 августа 1951 года тральщики «И.Борисов», «И.Рогов», «Т-51», «Т-52» проводили траление разомкнутым и акустическими тралами минного заграждения в районе Сулины. После траления район был открыт для плавания всех судов. 

                    Командование ВМФ и ЧФ участвовало в деятельности  по созданию военно-морских сил социалистических стран. После выхода из войны, боевые корабли ВМС Румынии и Болгарии были зачислены в  советский Черноморский  флот, часть из них была уведена в советские порты, но спустя короткое время они почти все, были возвращены. Помимо этого их флоты были пополнены советскими кораблями. Так после визита в августе 1948г. в Москву специальной болгарской делегации, была достигнута договоренность о помощи, которую СССР окажет болгарскому флоту. По нему уже в сентябре-октябре 1948г. в Варну прибыли первые 12 советских противолодочных катеров (по сведениям С.С.Бережного – 13 катеров: 2 пр.122а БО-101-«Артиллерист», БО-104-«Зенитчик», 6 типа ТД-200 – МО-471, МО-472, МО-473, МО-474, МО-549, МО-564 и 5 типа МО-IV – МО-129, МО-162, МО-210, МО-307, МО-320.) Кроме того, для подготовки на советские ВМБ направляются болгарские экипажи для ПЛ и ТКА. Ожидалось прибытие полка торпедоносной авиации. Чуть позже пришел в Варну и поднял болгарский флаг ЭМ «Железняков» использовавшийся до 1949г. как учебный корабль.  Кроме того, флот пополнился еще двумя новыми рейдовыми тральщиками пр.253-Л.

                    В 1953 году торпедные катера Черноморского флота совершили штурманский поход от Батуми до Принцевых островов в Мраморном море. Это был один из первых походов кораблей Черноморского флота за пределы Черного моря в проливную зону тем более что иностранные корабли все чаще стали посещать Черноморские проливы. Так если турецкие проливы в 1950г. посетили 33 иностранных военных корабля водоизмещением 197800т., в 1951 – 49 кораблей водоизмещением 378800т., в 1952г. – 69 кораблей водоизмещением 587727т., а за семь месяцев 1953г. – 60 кораблей водоизмещением 300000т. 

                    В октябре 1953 года состоялся первый послевоенный визит кораблей ЧФ. Отряд в составе крейсеров «Фрунзе», «Куйбышев» и четырех эсминцев «Беззаветный», «Безжалостный», «Бесстрашный» и «Безбоязненный» под флагом начальника штаба флота вице-адмирала В.А. Пархоменко посетил порты западных причерноморских стран - Румынии и Болгарии. Этот визит, говорится в очерках истории Черноморского флота, "способствовал укреплению дружбы между народами СССР, Болгарии и Румынии и показал возросшую выучку и организованность моряков-черноморцев". По замыслу командующего ЧФ адмирала С.Г.Горшкова отряд после нанесения визитов должен был пройти вдоль границ территориальных вод на визуальной видимости постов наблюдения и слежения ВМС Турции в пределах досягаемости орудий главного калибра крейсеров с целью демонстрации мощи флота. Затем прямо от Босфора отряд должен повернуть на курс 40° и, обозначая прорывавшуюся к побережью группировку сил противника, действовать по тактике флотов НАТО. Черноморский флот должен был в максимальной степени задействовать все силы разведки, обнаружить противника, разнородными силами флота нанести ряд последовательных ударов и разгромить прорывающуюся группировку. 

                    В 1954 году командующий Черноморским флотом принял участие в визите правительственной делегации под руководством министра обороны СССР Маршала Советского Союза Н.А. Булганина в Румынию и Болгарию. В ходе переговоров согласовывались «мероприятия по совместным действиям флотов по защите завоеваний трудящихся братских республик».

                    С 15 мая по 24 июня 1954г. в соответствии с соглашением между правительствами СССР и США от 26 марта 1954г. Черноморский флот выполнил правительственное задание по возвращению американцам кораблей, полученных в годы войны по ленд-лизу. В турецкий порт Стамбул (рейд Мальтене) было переведено 38 кораблей – 12 ТКА, 6 больших и 20 малых охотников за подводными лодками. Перевод кораблей морем из Севастополя и Батуми осуществлялся буксировкой, 2-3 катера за каждым буксиром. Было совершено 5 походов и пройдено 3851 миля.

                    В мае 1955 года в Варшаве был официально оформлен военно-политический союз, получивший название "Организация Варшавского договора", на основании которого командование флотов СССР, Болгарии и Румынии начало выработку единой концепции по ведению возможных военных действий на Черном море.

                    23 июля 1955г. впервые отряды боевых кораблей Болгарии и Румынии посетили с официальными дружественными визитами советские порты. Они прибыли в Севастополь для участия в праздновании Дня Военно-Морского флота. Отрядом болгарских кораблей флагманом, которого был эсминец «Г.Димитров» командовал первый заместитель министра Народной Обороны НРБ генерал-полковник Иван Кинов, а румынских – командующий ВМС РНР контр-адмирал Николае Г.Михай.

                     В 1958г. с официальным визитом Албанию посетил болгарский эсминец «Г.Димитров» доставивший правительственную делегацию. Это был первый выход болгарского военного корабля в Средиземное море.

 

 

                                                Сближение с Албанией и примирение с Югославией.

                     Осенью 1953г.  Черноморский флот посетили руководители партии и правительства. Во время обмена мнениями на борту крейсера «Адмирал Нахимов» по поводу необходимости визитов наших кораблей в иностранные порты командующий ЧФ получил указания по подготовке кораблей к дальним походам в Средиземное море. Выход кораблей ЧФ в Средиземное море, отмечали московские "гости", должен подкрепить дипломатические усилия Советского Союза в некоторых странах Средиземноморского региона очевидной военно-морской силой.

                       28 мая 1954 г. вышел из Севастополя отряд кораблей Черноморского флота (ЧФ) в составе крейсера «Адмирал Нахимов» (к-1р. Л.Д.Чулков) и 2 ЭМ пр.30бис  "Буйный" и "Беспокойный" под командованием командующего ЧФ адмирала С.Г.Горшкова с официальным визитом в Народную Республику Албания. Это был первый послевоенный поход советских кораблей в страны Средиземноморья. С проходом кораблями Черноморских проливов за ними активно и с достаточно близкого расстояния начали вести наблюдение корабли и самолеты ВМС США и других стран НАТО. 31 мая отряд прибыл в порт Дуррес. По воспоминаниям одного из участников похода, штурмана эсминца "Буйный" Захарова, их эсминец выполнил специальный поход за время нахождения в Албании для поиска маневренной базы для нашего флота. "В один из дней стоянки кораблей на рейде порта Дуррес на наш эсминец прибыли командующий флотом адмирал Горшков и министр обороны Албании генерал-полковник Бекир-Балуку. Мы подняли якорь и срочно вышли на юг во Влерский залив, где высокое начальство на торпедном катере обошло прекрасно расположенную естественную бухту. Влерский залив Адриатики действительно удобен для базирования кораблей, в свое время бухта использовалась итальянскими ВМС", - отмечает бывший штурман. В порту Дуррес наши корабли находились четыре дня, по приглашению правительства НРА делегация моряков прибыла в столицу – Тирану и там для них был дан прием в котором участвовал Энвер Ходжа. 4 июня корабли покинули Албанию. На обратном пути они выполняли не менее ответственную миссию. На борту крейсера следовали в Советский Союз лидер Албании Энвер Ходжи и сопровождавшие его лица. Тем не менее адмирал Горшков, проявляя большой интерес к изучению малознакомых для нашего флота районов плавания, провел отряд к греческому острову Крит и проследовал вдоль его берегов. С флагманского крейсера последовала команда штурманам и гидрографам изучать район. В Севастополь вернулись 6 июня. 

                    В июле 1955г. поход в Албанию совершили два тральщика ЧФ под командованием командира бригады торпедных катеров капитана 2 ранга Попова, на борту была целая комиссия от всех родов войск. Пришли в порт Дуррес, в течение двух дней тралили подходы к порту.

                    В 1955г. учебный корабль «Нева» с курсантами высших военно-морских училищ совершил поход по Средиземному морю во время похода из Севастополя в Баренцево море вокруг Европы. Будущие морские офицеры получили на переходе отличную практику.

                    Отношения между СССР и Югославией, нарушенные в 1948-1949 годах, только в 1953-1954гг. начали постепенно налаживаться, чему способствовали взаимные визиты, в том числе и посещение Черноморского флота И.Б.Тито в 1956г. 13 октября 1956г. он вместе с советскими руководителями Н.С.Хрущевым, Г.М.Маленковым, Н.А.Булганиным наблюдали показательные стрельбы крылатой ракеты С-2 с мыса Фиолент. Пуск прошел успешно. Хрущев был доволен. Помирившись с Тито, он оказывал ему всяческие знаки внимания, в том числе и пригласил на особо секретные испытания. В тот период это была очень важная политическая акция, так как от позиции Югославии зависело многое в вопросах распространения влияния СССР в Средиземноморском регионе. Хрущев тогда много рассуждал о значении Средиземного моря для Советского Союза: «Если там будут наши базы, тогда вы, моряки, сумеете вместе с сухопутной армией и ВВС пройти через Босфор».  А  несколько раньше корабли ЧФ нанесли первый визит в Югославию, что тоже сближало наши страны.

                    В начале мая 1956г. командующий Черноморским флотом адмирал В.А.Касатонов получил информацию о том, что состоялось решение правительства об обмене визитами кораблей ВМФ СССР и флотов Югославии и Албании, причем руководить визитами предписывалось командующему Черноморским флотом. «Ты должен понять, насколько важен визит в Югославию и Албанию, сказал С.Г.Горшков (Главнокомандующий ВМФ СССР). – Налаживание отношений с Тито и Энвером Ходжей – дело государственное. Может быть, в дальнейшем это откроет совершенно новые возможности и для нашего флота».  28 мая отряд черноморских кораблей в составе крейсера «Михаил Кутузов» (к-2р. Г.Е.Голота) и 2 ЭМ пр. 30 бис «Безукоризненный» (к-2р. Л.П.Лысаков), «Бессменный» (к-3р. С.М.Савицкий) вышел из Севастополя. Отрядом командовал командующий ЧФ адмирал В.А.Касатонов, начальником его походного штаба был контр-адмирал А.В.Загребин, среди офицеров были командующий эскадрой – вице-адмирал П.В.Уваров, флагманский штурман флота капитан 1 ранга А.Н.Мотрохов. 31 мая пришли к югославскому порту Сплит. Командующий отправился в Белград, он был первым из высших советских военачальников который посетил СФРЮ. Беседы касались и возможности базирования сил советского флота, югославы обещали подумать. 4 июня вышли из Сплита и пошли в Албанию. «Для баланса», - как пояснил советский посол Н.П. Фирюбин. Через 16 часов достигли албанских берегов.  4-12 июня 1956 г. советские корабли  вновь находились в албанском порту Дуррес с официальным визитом. За время визита командующий на катере совместно с А.В.Загребиным и А.Н.Мотроховым обошли бухту Дуррес, и лучшим местом для базирования ПЛ признали залив Влера, расположенном у пролива Онтарио. Свои соображения командующий по приходе в Севастополь доложил С.Г.Горшкову. 

                    В декабре 1956г. из состава вспомогательных сил Черноморского флота в Албанию был переведен отряд судов: танкер «Линда», землеснаряд «Землесос-7» производительностью 1200 кубов, морской буксир 500л.с., наливная баржа и водолазный бот. Старшим на переходе был капитан 1 ранга П.А.Керенский. Процесс передачи занял месяц, албанцев пришлось сначала обучать работе с механизмами, кроме того на судах остались наши специалисты во главе с капитанами еще на год по двустороннему договору. Платили нашим специалистам хорошо, так капитан землесоса Покрышев получал зарплату больше, чем любой албанский министр. Базировались суда в бухте на о.Созан. После передачи судов личный состав их был перевезен в Севастополь на тральщике, специально прибывшим для этого.

 

                                                                 «Суэцкий кризис».

              В результате июльской революции 1952г. Египет получил независимость. В 1953-1954 годах западные страны  пытались склонить руководство страны принять участие в подконтрольных себе военных блоках. Получив отказ они применили к стране экономические санкции, отказались покупать хлопок, так если Англия до этого закупала хлопка на 50 млн. фунтов в год, а Франция – на 40 мил., то после начала экономической войны закупки упали до 8 и 12 мил. фунтов в год. Кроме того США отказались поставлять зерно, а в 1955г. Англия отказалась продавать Египту оружие, в то время как Израиль закупил оружие во Франции.

              Оказавшись в изоляции Египет обратился к СССР с просьбой оказать им поставки зерна и оружия. Н.С.Хрущев решил использовать эту ситуацию для прорыва на Ближний Восток и Средиземное море. В 1954-1955гг. между Г.Нассером и Н.С.Хрущевым была достигнута договоренность о военных поставках на коммерческой основе. Военное сотрудничество Египта с соцлагерем началось закупкой оружия у Чехословакии на сумму 450 млн.$. Боевой техникой советского производства планировалось перевооружить сухопутные войска, насчитывавшие около 100 тыс. человек. Первый контракт был заключен на сумму около 320 млн. $ в октябре 1955г. В ночь с 20 на 21 октября 1955г. в Александрию прибыло первое советское транспортное судно «Краснодар» с грузом военного имущества для Египта. В конце октября на борту советского транспорта «Сталинград» прибыли первые истребители МиГ-15 чехословацкого производства. Всего с  сентября 1955г.  Египет закупил  230 танков, 100 самоходных орудий, 200 бронетранспортеров, около полутысячи орудий, 200 самолетов (в том числе 128 реактивных).  Непосредственно перед началом Суэцкого кризиса, по английским агентурным данным, в Александрию прибыли 4 судна, доставившие танки «Т-34», самоходные орудия «Су-100», 122-мм гаубицы и 85-мм зенитные орудия.

                      Не оставили вниманием египтяне и советские корабли которые они хотели приобрести для своего ВМС. ВМС Египта был укомплектован преимущественно британскими кораблями и имел в своем составе 2 ЭМ типа «Z», 2 ЭМ типа «Hunt», 5 фрегатами (типов «River», «Flower» и «Black Swan»), 2 корветами, несколькими ТЩ американской постройки, 5 ТКА и СКА, двадцатью малыми десантными кораблями типа  LCM. Осенью 1955г. группа высокопоставленных офицеров ВМС Египта знакомилась с советскими кораблями в Таллине и Балтийске, корабли им понравились, и они решили их приобрести. Стоимость поставки и механизм оплаты доподлинно неизвестен, однако тогда египтяне заявляли, что за корабли будут расплачиваться «бартером» - поставками хлопка. В целях подготовки и передачи кораблей Египту было сформировано специальное соединение ЭКОН-40. В его состав вошли 2 ЭМ пр.30-бис «Смелый» и «Скорый», 4 БТЩ пр.254, 10 ТКА, 2 средние ПЛ пр.613 и 1 малая ПЛ  XV серии. Торпедные катера выделял ЧФ, их должен был доставить транспорт «Колхозник». В декабре 1955г. 2 ЭМ и 3 ПЛ перешли в Гдыню для обучения египетских экипажей. Тральщики были переданы и совершили переход в Александрию весной 1956г. В марте 1956г. египетские экипажи эсминцев закончили подготовку и вылетели в Египет, а  эсминцы «Смелый» и «Скорый» неожиданно заменили и в Египет 20 мая вышли однотипные «Сметливый» и «Совершенный». После прихода в Александрию эсминцев, арабы опешили: «Вы пригнали не те корабли!», но после полученных разъяснений египтяне успокоились и уже 28 июня эсминцы были переданы ВМС Египта получив наименования «Al Nasser» и «Al Zaffer». Командир ЭКОН-40 контр-адмирал В.Н.Алексеев и несколько советников (в том числе командир БЧ-5 «Скорого» капитан-лейтенант Е.Минасов) остались в Египте, а советские экипажи на специально пришедшем в Александрию теплоходе «Крым» убыли в Одессу.                      

                        Еще летом 1952 года Насер организовал ряд нападений на английские базы в районе Суэцкого канала и потребовал эвакуации английских войск из Египта. Командующий английскими войсками генерал Эскин предложил правительству вмешаться и за одно восстановить на престоле короля Фарука, но Лондон ограничился заморозкой в банках Сити 10 миллионов фунтов, принадлежащих Египту. А затем численность английских войск в районе канала сократили с 80 до 10 тысяч человек. Насер продолжал нажимать и 19 октября 1954 года в Каире было подписано соглашение о полном выводе британских войск из зоны Суэцкого канала в течении 20 месяцев. После того как египтяне приобрели крупную партию оружия у стран Восточного блока, США приостановив выдачу кредитов Египту,  потребовали немедленно аннулировать договор о поставках советского оружия и пригрозили блокировать Египет с моря, чтобы не допустить прибытия судов с оружием. Последней каплей для египетского лидера стало заявление Даллеса от 19 июля 1956 года, что США отказывают Египту в обещанном кредите в 270 миллионов долларов. Примеру американцев последовали Великобритания и Международный банк реконструкции и развития. И уже 26 июля на митинге в Александрии президент Гамаль Насер заявил: «Американцы, задыхайтесь от бешенства! Годовой доход компании Суэцкого канала составляет 100 миллионов долларов. Почему бы нам самим не получать эти деньги?» Египетские войска без промедления заняли зону канала. Египетское правительство 26 июля 1956г. национализировало Суэцкий канал и объявило, что отныне Египет берет руководство каналом в свои руки. Англия и Франция не хотели сдавать своих позиций, они отозвали своих лоцманов работавших на канале, но это не отразилось на его работе, так как их заменили посланцы стран Восточной Европы. Уже 2 октября советские лоцманы впервые самостоятельно повели суда по каналу. Когда сорвалась затея с лоцманами они стали готовить военный план.  Юридическим основанием готовящейся операции был пункт в соглашении 1956г. между Египтом и Англией, оговаривающий право Англии вернуть свои войска в зону канала, если там возникнет угроза судоходству. План назвали «Мушкетер». Предвидя негативную реакцию мировой общественности, первым военные действия должен был начать Израиль. После вторжения Израиля должны были вмешаться западные державы под предлогом «умиротворения» египтян и израильтян и обеспечения свободы судоходства на канале.

                   В августе в Лондоне начал функционировать Объединенный штаб по планированию операции,  с начала сентября на Мальту и Кипр стали перебрасывать­ся английские и французские войска, а к зоне конфликта стяги­ваться боевые корабли этих держав. Сюда перебросили более 130 кораблей, в том числе 7 авианосцев (2 французских), 3 легких крейсера (1 французский), 19 эсминцев, 14 фрегатов, 6 подводных лодок, 11 десантных кораблей, 8 тральщиков и 60 транспортов. Корабельный состав был объединен в 345-е оперативное соединение, состоявшее из тактических групп целевого назначения: 345.4 — авианосной; 345.5 — десантной, 345.7 — морской пехоты; 345.2 — обслуживания. Для проделывания проходов в возможных минных заграждениях была создана корабельная тральная группа. Объединенные воздушные силы имели 461 самолет (70 бомбардировщиков, 228 истребителей, 82 транспортных), кроме того, на авианосцах находились 290 самолетов. Для десанта англичане выделили: пехотную и бронетанковую дивизии, три пехотных полка и парашютную бригаду, два отдельных танковых полка и так далее – всего 45 тысяч человек. Французские войска насчитывали более 20 тысяч человек и имели в своем составе механизированную и воздушно-десантную бригаду и отдельный танковый полк. Впервые в военной практике был подготовлен вертолетный десант - 45-й батальон “командос” численностью около 600 человек: на двух английских авианосцах «Тесеус» и «Оушен» разместили 22 вертолета.  22 октября на частной вилле в Севре под Парижем прошла последняя фаза переговоров с представителями Израиля, который скоординировал свои действия с англо-французским блоком. В конце октября Израиль призвал в армию резервистов и довел ее до 150 тыс. человек.

Первоначально днем начала войны было назначено 7 ноября, но вол­нения в Венгрии, начавшиеся 23 октября 1956 г., ускорили агрес­сию, так как израильтяне обоснованно решили, что русским бу­дет пока не до Египта. 29 октября израильская армия вторглась на территорию Египта и, преодолевая сопротивление египетских войск, начала быстро продвигаться к Суэцкому каналу.

По причине превосходства египетских ВМС израильский флот не проводил наступательных действий на море, ограничившись патрулированием в прибрежных водах в районах наиболее важных береговых объектов. Действия были скоординированы с французами.

Египтяне же первыми предприняли наступательные действия на море.

Вечером 30 октября из Александрии вышел египетский эскортный миноносец «Ибрагим эль-Ауал» («Ibrahim el Awal» типа «Hunt») и направился к израильскому побережью с целью обстрела береговых целей в районе Хайфы. На рассвете следующего дня, произведя всего 6 выстрелов из орудий главного калибра. миноносец повернул на курс, ведущий мимо о. Кипр к сирийским портам. На широте ливанского порта Тир «Ибрагим эль-Ауал»  встретил корабль противника. Согласно французским публикациям, это был французский ЭМ «Kersaint», который почти в течение часа вел артиллерийскую дуэль на дистанции около 16,5 км. Ни один из кораблей не получил попаданий, но египетский миноносец полностью израсходовал 102-мм боезапас. По израильской версии, бой с египетским кораблем вели израильские ЭМ «Эйлат» («Elath») и «Яффа» («Yaffo») (в район боевых действий был выслан также ФР «Misgav», но принять участие в бою ему помешала авария котла). Вероятно, в судьбе египетского корабля приняли участие и израильские, и французский ЭМ — неясным остается, происходили ли оба эти эпизода одновременно, или же последовательно, и в какой последовательности.

Однако точку поставила израильская авиация. Сразу же по получении сообщения о морском бое в воздух поднялась пара самолетов  "Ураган". вооруженных 16-ю НАР каждый. Направляемые наземными пунктами управления, они довольно быстро обнаружили морскую цель, которую идентифицировали как торговое судно. Пришлось направить в район самолет управления "Дакота", который позволил исправить ошибку — около 6 ч утра. зайдя со стороны солнца, самолеты атаковали египетский корабль с высоты 200 м, выпустив ракеты с дистанции 400 м и. набрав высоту, через несколько десятков секунд повторили заход. Огонь зенитной артиллерии корабля оказался безрезультатным, а вот он получил 4 попадания, уничтожившие зенитное орудие правого борта и сделавшие пробоины в бортовой обшивке выше ватерлинии. Четверо египетских моряков были убиты, 18 ранены. «Ибрагим эль-Ауал»  поднял белый флаг. Призовая команда отбуксировала корабль в Хайфу, после ремонта он вступил в состав ВМС Израиля под наименованием «Haifa».

                      30 октября Великобритания и Франция предъявили ультиматум воюющим сторонам: прекратить боевые действия и отвести войска на 10 миль от берегов Суэцкого канала. Содержание ультиматума было явно неадекватно ситуации на фронте и для Египта означало необходимость уйти с Синая. Поэтому Египет его проигнорировал.

                       Вечером 31 октября авианосное соединение под командованием английского вице-адмирала Пауэра подошло на 50 миль к побережью Египта. В 21.30 с аэродромов Мальты и Кипра поднялась в воздух первая группа бомбардировщиков. Час спустя самолеты атаковали 11 баз египетских ВВС. Последняя ночная бомбардировка закончилась за 10 мин. до восхода солнца — в 4.30. Около 3.40 авианосцы повернули на курс против ветра и начали подготовку к взлету. Через 10 мин. палубные самолеты начали взлет. Собравшись в тактические группы, самолеты атаковали авиабазу в Каире и базу ВМС Египта. Атака на Александрию осложнялась тем. что там находились корабли 6-го флота США. прибывшие для эвакуации американских граждан. Египтяне практично разместили свои корабли поближе к американским, надеясь таким образом обезопасить их от атак с воздуха.

                       В период с 31 октября до 2 ноября 1956г. корабли 6-го флота ВМС США провели эвакуацию иностранных граждан. Маленький быстроходный транспорт «BURDO», и эсминцы «HARLAN R. DICKSON», и «HUGH PURVIS»  вошли в Хайфу.  Транспорт нападения «CAMBRIA» участвовал в эвакуации из Сектора Газа наблюдателей за соблюдением перемирия из ООН,  которые находились в зоне боевых действий. И самую опасную миссию выполнили транспорты нападения «CHILTON»,  «THUBAN»,  эсминцы «CHARLES S. SPERRY» и «ALLEN M. SUMNER», и десантный корабль «FORT SNELLING» во время незваный визита в  Александрии, чтобы провести эвакуацию там. Однажды на  гавань произошло почти 40 воздушных налетов, встреченных  зенитным огнем, бомбы падали в непосредственной близости от этих судов, особенно близко к «CHILTON». После еще одного воздушного налета на порт, 2 ноября американские корабли покинули порт с 4500 иностранцами на борту.

                      Судоходство по каналу остановилось 31 октября после потопления англо-французской авиацией египетского фрегата «Акка». Стремясь ограничить поступление помощи воюющему Египту, английское адмиралтей­ство 2 ноября объявило об установлении морской блокады египетского побережья. Торговым судам всех стран мира запрещалось заходить в район восточной части Средиземного моря, ограниченный параллелью 35° северной широты и египетским побережьем и меридианами 27° и 35° восточной долготы, а также в северную часть Красного моря. В районе главной военно-морской базы Египта — Александрии — была установлена ближняя морская блокада. Здесь корабли союзного флота до окончания военных действий несли блокадный дозор. В других районах блокадной зоны патрулировали тактические группы кораблей и палубные самолеты.                    

                      Нельзя сказать, что египтяне были полностью деморализованы — командование ВМС Египта предприняло попытку атаковать силы противника в море. 1 ноября из Александрии вышли ЭМ «Al Nasser», «Al Zaffer» и несколько ТКА. Однако самолеты с французских авианосцев обнаружили их прежде чем они подошли на дальность применения оружия. Ударные самолеты получив целеуказание от самолета-разведчика «корсар», потопили ТКА и повредили один из эсминцев, на котором возник пожар. Поврежденный корабль повернул в базу, за ним последовали и остальные. 4 ноября 3 египетских ТКА под командованием офицера Зуки атаковали французский крейсер и по египетским данным поразили его торпедой, при этом все три ТКА были потоплены французской авиацией.

                     Утром 5 ноября в 8 часов 20 минут 500 десантников из состава 3-го британского парашютного полка высадились на аэродрому Гемаль близ Порт-Саида и перерезали водопровод. На противоположной стороне канала, близ Порт-Фуяда высадилось 600 человек 1-го парашютного полка Иностранного легиона. Задаче десантников было не допустить подхода подкреплений к месту высадки. Утром 6 ноября началась высадка морского десанта: британской танковой дивизии и 10-й моторизованной дивизии Франции. Союзники быстро сломили сопротивление нескольких египетских батальонов и батареи самоходных орудий Су-100 (4 машины) и 7 ноября был захвачен Порт-Саид,  агрессоры продвинулись вдоль канала на 35 километров. В дальнейшем шло наращивание их сил – их общая численность составила более 40000 человек, 76 танков, 100 бронемашин и более 50 орудий крупного калибра. (62.стр205.) Далее по плану союзники должны были занять центральную часть канала к 8 ноября и южную к 12 ноября. Но этим планам не суждено было сбиться. Военная кампания была остановлена совместными усилиями США и СССР. Редкий в те годы пример единодушия был порожден разными причинами. СССР не собирался смотреть, как его союзник уничтожается «потенциальным противником», а США намеревались раз и навсегда «отучить» союзников по НАТО действовать вопреки воли Вашингтона. Попытки поднять вопрос на Совете Безопасности ООН были заблокированы правом вето Великобритании и Франции, тогда была созвана чрезвычайная сессия Генеральной Ассамблеи, на которой было постановлено вывести все иностранные войска из Египта и ввести миротворческий контингент в зону канала. После того, как это решение было подкреплено 10 ноября недвусмысленным заявлениями СССР о «решительных мерах» в отношении агрессоров, начался вывод войск. Англия и Франция вывели свои войска к 22 декабря 1956 года, а Израиль в марте 1957 года. С 15 ноября 1956 года в зоне канала стояло 3300 «голубых касок».

                   Сразу после начала боевых действий КП ЧФ получил из Москвы сигнал: «Флоту боевая тревога!». Основные надводные силы ЧФ состояли из двух дивизий крейсеров: 50-я – новейшие крейсера пр.68-бис «Дзержинский», «Адмирал Нахимов», «Михаил Кутузов», и бригаде эсминцев  7 кораблей; 44-я – 2 крейсера пр.68К «Фрунзе», «Куйбышев», 2 крейсера пр.26-бис «Ворошилов», «Молотов», в бригаде эсминцев 8 кораблей пр.30-бис. Подводные силы входили в 21-ю дивизию и имели несколько десятков ПЛ различных проектов, в том числе и новые пр.613. Около 40 единиц насчитывала 41-я дивизия торпедных катеров. Флоты Англии и  Франции сосредоточенные в районе конфликта многократно превосходили состав Черноморского флота. Тем не менее, большая группа боевых кораблей Черноморского флота была готова выйти в Средиземное море к бе­регам Египта. Об этом настойчиво просили египтяне, 31 октября 1956г. начальник канцелярии президента Египта Али Сабри во время разговора с послом СССР в Египте Е.Д.Киселевым просил  направить отряд военных судов СССР к побережью Египта. МИД СССР отклонил эту просьбу, в телеграмме министра иностранных дел Д.Т.Шепилова от 3 ноября на имя посла, говорилось: «Что касается соображений, которые были высказаны Сабри относительно посылки, например, военных судов СССР к побережью Египта, то наши военные люди говорят по этому поводу, что такой шаг с нашей стороны, не дав реальных положительных шагов, мог бы лишь осложнить положение Египта, поскольку он мог бы повести к дальнейшему усилению флотов Англии и Франции, сосредоточенных вблизи Египта, и к обострению их атак против египетской территории. Все эти агрессивные действия они стали бы прикрывать и оправдывать ссылками на угрозу со стороны военно-морских сил СССР. Это только облегчило бы им обман мировых общественных кругов и дальнейшее осуществление агрессивных планов.

      Советское правительство готово помочь Египту в направлении военных материалов и оружия и сделает все возможное, чтобы доставить их в Египет, хотя, как известно, это представляет сейчас определенные трудности.

       Скажите Сабри, что если у египетского правительства имеются какие-либо предложения и соображения на этот счет, Вы немедленно доложите о них Советскому правительству.

        Находящиеся в Египте советские военные специалисты, разумеется, будут продолжать свою работу по сборке советской техники и обучению египетских военнослужащих».  6 ноября Сабри встретившись с Киселевым вновь говорил о посылке к берегам Египта советских кораблей, теперь, подводных лодок, при появлении которых, он уверен, англичане и французы немедленно покинули бы египетские воды. По его словам это дело можно было бы представить и так, что эти лодки куплены Египтом, и сопровождаются в Египет египетскими командами.  Но и эту просьбу выполнить возможности не было.

                 В период агрессии в зоне боевых дей­ствий оказались десятки судов разных стран, в том числе Советского Союза. Положение наших судов вызывало большое беспокойство у руководства Минморфлота и страны. Министр морского флота В. Г. Бакаев ежеднев­но докладывал Н. С. Хрущеву, в Главный штаб ВМФ и штаб Чер­номорского флота обстановку в зоне конфликта по донесениям капитанов советских судов и пароходств. Так, по состоянию на утро 2 ноября 1956 г. в порту Александ­рия находился пароход «Тарас Шевченко», выгружавший взрыв­чатку для египетской армии, и турбоход «Иван Павлов» с грузом пшеницы. В порту Суэц стояли танкер «Махачкала» (в балласте), только что прибывший с Дальнего Востока, и танкер «Жданов», прибывший с мазутом для этого порта с Черного моря. В Порт-Саиде вошел в канал танкер «Поти», следовавший с грузом керо­сина для Владивостока.  Экипаж последнего, также оказал помощь египтянам. Стоя в Суэцком канале вблизи зоны военных действий, с него в ноябре по ночам египтянам передавали керосин.

                  В ноябре английские газеты выступили с заявлением, будто бы в Египте находятся русские офицеры и они принимают участие в операциях на Синайском полуострове в составе египетских частей. Уже после окончания конфликта начальник канцелярии президента Египта Али Сабри опровергая эти утверждения, заявил: «Мы не допускаем присутствия иностранцев в наших вооруженных силах». Тем не менее, несмотря на это опровержение,  небольшая группа советских граждан видимо приняла участие в боевых действиях. Это были летчики. То, что советские летчики-инструкторы приняли участие в боях, следует из состояния египетских ВВС к началу конфликта. В строю числилось 160 самолетов, из которых только 69 считались боеготовыми и могли реально противостоять основному противнику - ВВС Израиля. Истребителей МиГ-15бис насчитывалось всего 30 штук, сведенных в две эскадрильи. Фактически этот истребитель успели как следует освоить всего несколько арабских летчиков. Более современные МиГ-17Ф  к октябрю 1956г. освоил  только один египтянин - майор  Шалаби эль-Хиннави. Примерно так же обстояли дела и с экипажами для Ил-28.
Однако с началом войны МиГи приняли активное участие в боях, разгоревшихся на Синае. Так, 30 октября МиГ-15 перехватили и повредили английский разведчик "Канберра". В тот же день арабские летчики провели серию эффективных ударов по наступающим частям 202-й парашютной бригады Израиля. Согласно воспоминаниям египтян, советские инструкторы сами не участвовали в этих налетах, но "приложили руку" к их планированию и техническому обеспечению.
Израильское наступление развивалось очень быстро, и уже на следующий день советские летчики (возможно, по собственной инициативе, не дожидаясь указаний из Москвы) вступили в бой. Поначалу это были только штурмовые удары. Ситуация изменилась 1 ноября, когда в Египет в экстренном порядке перебросили группу летчиков-асов, которые "оседлали" МиГ-17Ф. Как известно, в тот же день в войну вмешались французы и англичане, начав операцию "Мушкетер" по "обеспечению безопасности" (а точнее - оккупации) зоны Суэцкого канала. Уже 2 ноября советские пилоты провели несколько воздушных боев, правда, безрезультатных.
На следующий день нашим инструкторам удалось одержать, по крайней мере, одну воздушную победу. Согласно некоторым данным (правда, не подтвержденным никакими официальными бумагами), события развивались следующим образом. В полдень Сергей Анатольевич Синцов (воевавший до этого в Корее и записавший на свой счет три самолета противника) совместно с другим, к сожалению, пока неизвестным советским инструктором совершали патрульный облет акватории Средиземного моря севернее Суэцкого канала. Вскоре они обнаружили одиночный турбовинтовой самолет, идентифицированный как британский палубный штурмовик Уэстланд "Уайверн". В результате внезапной атаки Синцова англичанин был сбит пушечной очередью. Однако фотокинопулемет на истребителе не сработал, и победу советскому летчику не засчитали.
Пилот "Уайверна" лейтенант Дэннис МакКарти катапультировался над морем. Вскоре его целым и невредимым выловили из воды и на вертолете доставили на палубу авианосца. Англичане признали потерю машины, но, по их официальному заявлению, штурмовик был сбит зенитным огнем. Возможно, Синцов добил уже поврежденный египетскими зенитками самолет, который возвращался с задания отдельно от группы. Или же англичанин просто не заметил атакующий МиГ и решил, что в его самолет попал зенитный снаряд. Последние исследования не смогли пролить свет на этот случай, так как участников инцидента уже нет в живых.
Наши инструкторы "отметились" и на Ил-28. К началу войны в Египте было несколько хорошо подготовленных экипажей советских летчиков для этих машин. В их числе и заводской экипаж Иркутского авиастроительного завода во главе с Иннокентием Васильевичем Кузнецовым (27 побед в Великой Отечественной войне).
Как утверждал бригадный генерал Камал Заки, который осенью 1956-го командовал единственной на тот момент египетской эскадрильей реактивных бомбардировщиков, его подчиненные не летали на бомбежку, ограничившись только несколькими разведывательными полетами вдоль побережья в самом начале конфликта.
Между тем, согласно израильским данным, в ночь на 1 ноября египетские Илы сбросили свой смертоносный груз на территорию Израиля в районе киббуца Рамат Рачель. Причем, на их перехват даже поднимались (правда, безуспешно) ночные истребители "Метеор" NF.13. Можно предположить, что заводской экипаж из Иркутска, не входивший ни в одно строевое египетское подразделение и занимавшийся облетом самолетов после сборки, на свой страх и риск проявил такую "инициативу".
Несмотря на яростное сопротивление египтян, воздушные удары союзников все нарастали, и президент Насер принял дальновидное решение рассредоточить свои ВВС с целью сохранить максимальное количество современной авиатехники. В результате советские и арабские летчики начали перегонку самолетов на самые южные аэродромы страны и в соседние дружественные Египту государства - прежде в всего Сирию и Саудовскую Аравию.

                  Хрущев все время был в поиске вариантов возможной помо­щи Египту. И тогда он решил применить прием, которым потом неоднократно пользовался при возникновении военно-полити­ческих кризисов и вооруженных конфликтов. Он решил пригро­зить ракетно-ядерными ударами по Лондону и Парижу, чтобы заставить правительства Англии и Франции прекратить войну в Египте. 5 ноября председатель Совета Министров СССР Н.А.Булганин направил послания премьер-министру Великобритании А.Идену, председателю Совета министров Франции Ги Моле, премьер-министру Израиля Д.Бен-Гуриону, где было заявлено: «Советское правительство полно решимости пойти на применение силы, чтобы сокрушить агрессоров и восстановить мир». В тот же день Булганин с подачи Хрущева направил послание президенту США Д.Эйзенхауэру: «Советское правительство обращается к правительству Соеди­ненных Штатов с предложением пресечь агрессию и прекратить дальнейшее кровопролитие. США располагают в Средиземном море сильным военно-морским флотом и могучей авиацией. Со­ветский Союз также обладает сильным военно-морским флотом и могучей авиацией. Совместное и безотлагательное использо­вание этих средств со стороны Соединенных Штатов и Совет­ского Союза явилось бы надежной гарантией прекращения аг­рессии... Если эта война не будет прекращена, то существует опасность, что она может перерасти в третью мировую войну».

В этом советском предложении нарочито, не без умысла пре­увеличивались возможности советского флота и авиации. Мысль о том, чтобы направить на Ближний Восток советские войска и, прежде всего воздушно-десантные части, у Хрущева была, но министр обороны СССР Г. К. Жуков доложил правительству, что в Генеральном штабе проработали вариант воздушного десанта и пришли к неутешительным выводам. Даже если Турция и Иран не воспрепятствуют пролету самолетов, перебросить достаточ­ное количество войск и вооружений, наладить их снабжение за недостатком самолетов не удастся. В столкновении с экспеди­ционными силами союзников, которые обеспечены всем необходимым, и при господстве в Средиземном море английского и французского флотов и авиации советские воздушно-десантные части были бы обречены на поражение.

                        Однако все эти и другие шаги советского политического руко­водства возымели свое действие. Англия, Франция и Израиль отступили. Англичане не решились топить или заставить изменить курс наши суда, шедшие в Египет. Это в тех условиях, когда в Средиземном море еще не было нашего Военно-морского флота. Советский Союз в открытую объявил, что он пошлет в Египет летчиков и современные самолеты.

                         8 ноября военные действия на территории Египта были остановлены. Египетский флот потерял 6 боевых кораблей, в том числе 1 эсминец и 4 торпедных катера, союзники — 3 боевых корабля и 1 войсковой транспорт.

                         Тем не менее англо-французские войска продолжали оккупировать территорию канала, и 10 ноября было сделано Заявление ТАСС: «В руководящих кругах СССР заявили, что если Англия, Франция и Израиль вопреки решения ООН не выведут всех своих войск с территории Египта и под различными предлогами будут затягивать осуществление этих решений и накапливать силы, создавая угрозу возобновления военных действий против Египта, то соответствующие органы Советского Союза не будут препятствовать выезду советских граждан – добровольцев, пожелавших принять участие в борьбе египетского народа за его независимость». Выступая с этим заявлением, в Москве исходили при существующих условиях, прежде всего, из стремления оказать Египту морально-политическую поддержку. И как показал последующий ход событий, такое выступление полностью себя оправдало. В декабре с территории Египта были выведены английские и французские  войска. 9 декабря 1956г. было опубликовано сообщение ТАСС по вопросу о выезде в Египет советских добровольцев, где говорилось: «ТАСС уполномочен заявить, что полный вывод английских, французских и израильских войск из Египта, естественно снимает вопрос о выезде в Египет советских добровольцев».

                         30 марта 1957г. по каналу прошел караван судов – Суэцкий кризис завершился. Весь этот период командование, отдельные направления штаба Черноморского флота находились в повышенной боевой готовности.

 

                                                             1957 год.

                    1957 год был очень насыщен походами в Средиземное море. По свидетельству связистов флота, в 1957 году служба связи ЧФ обеспечивала успешное проведение шести дальних походов за пределы Черного моря. 

                    В июне 1957г. ЭМ «Бесследный», «Бурливый» и танкер «Алатырь» вышли из Севастополя для перебазирования на ТОФ. Корабли вышли в Средиземное море, 23 июня прошли через Суэцкий канал в Индийский океан и в июле пришли во Владивосток. 

                    В конце июня – начале июля 1957г. отряд кораблей Черноморской эскадры в составе крейсера "Михаил Кутузов" (к-2р. Голот) и  ЭМ «Безукоризненный» под флагом командующего эскадрой кораблей ЧФ контр-адмирала В.Ф. Чалого  вышел из Севастополя и направился в Ленинград для участия в параде кораблей посвященному Дню ВМФ 14 июля. После завершения мероприятий 19 августа 1957г. отправились обратно. 30 августа они совершили деловой заход в порт Дуррес (Албания). 1 сентября командир отряда контр-адмирал В.Ф.Чалый с группой офицеров и командующим албанской береговой обороной генерал-майором Неджипом Винчани посетили порт Влера. 3 сентября корабли оставили берега Албании и отправились в Севастополь.

                   В июне 1957г. в Александрию из Одессы прибыл теплоход «Крым», он открыл пассажирское сообщение между СССР и Египтом.

                   В июле 1957г. в Египет из СССР были поставлены первые три ПЛ пр.613.

 

                                                             Сирийский кризис 1957г.

                    В начале 1957г. в  английской  печати  появились  сообщения  о  том,  что  в  Сирии  существует  тайная  советская  военно-воздушная  база, построенная  русскими  инженерами  и  техниками. ТАСС опубликовал заявление, в котором заявил,  что  это  выдумки. Весной 1957 года американцы попытались, изолировав Сирию организовать в ней заговор с целью свержения президента Шукри Куатли,  в начале лета появились сообщения о проекте создания федерации Египта с Сирией. Стараясь помешать этому, американцы попытались натравить на Дамаск сперва Израиль, а когда он отказался «… Израиль не видит необходимости в войне против Сирии и всеми силами будет стремиться остаться вне военного конфликта», попытались привлечь на свою сторону арабские страны – Иорданию, Ирак, Ливан, но и это не удалось осуществить. Тогда американцы сделали ставку на Турцию.  

                    В 1947г. правительство США, провозгласив «доктрину Трумэна», по сути взяло под контроль  решение многих внутренних и внешних вопросов в Турции. В 1948г. с США было заключено соглашение о предоставлении Турции помощи, о создании там американских военных баз. С 1947 по 1951г. США поставили Турции военных материалов на сумму свыше 500 млн. долларов, а общая сумма предоставленной ей за этот период американской военной помощи составила 1 млрд. долларов. В 1952г. Турция вступила в Североатлантический блок. Наряду с сухопутными силами и ВВС кардинально были обновлены и военно-морские силы,  американцы передали к 1957 году 38 кораблей в том числе - 4 ЭМ, 7 ПЛ, 8 ЭТЩ, 9 БТЩ, 6 минных заградителей, англичане передали 16 кораблей в том числе – 4 ЭМ, 3 ПЛ. 5 ЭТЩ. К осени 1957г. ВМС Турции насчитывали 76 кораблей – 10 ЭМ, 12 ПЛ. 20 кораблей ПЛО, 13 ЭТЩ, 9 БТЩ, 12 минных и сетевых заградителей.   

                    Почти сразу, после того как отряд   контр-адмирала В.Ф. Чалого  покинул Средиземное море, туда прибыл отряд кораблей Балтийского флота. 31 августа 1957г. в Средиземное море вышел отряд  боевых  кораблей БФ под  командованием  вице-адмирала В.Ф.Котова в составе КР «Жданов» (к-1р. Гаврилов) и ЭМ пр.30-бис «Свободный». Корабли направлялись в СФРЮ с дружественным визитом. Сразу после выхода корабли попали под пристальное наблюдение со стороны кораблей и самолетов НАТО, в проливе Большой Бельт вокруг отряда опасно маневрировал датский военный корабль № 373. 9 сентября корабль прошли Гибралтар и вошли в Средиземное море, в районе острова Альборан крейсер передал на эсминец запас мазута. 12 сентября корабли прибыли в порт Сплит (СФРЮ) и 18 сентября покинули Югославию, за время визита корабли посетили 15 тысяч человек. Первоначальные планы похода были изменены из-за осложнившейся международной обстановки. В начале сентября американские и турецкие вооруженные силы стали концентрироваться у границы, с Сирией угрожая агрессией. Уже 8 сентября пять кораблей 6-го флота ВМС США приблизились к сирийским берегам, 24 сентября под прикрытием маневров в Средиземном море туда было переброшено дополнительно 38 боевых кораблей с авианосцем «Лейк Чэмплен». К 25 сентября оперативная группа американских кораблей действовавшая  у берегов Северо-Западной Турции насчитывала 75 кораблей, на борту размещались 8 тысяч морских пехотинцев. Так как Сирия являлась для нас дружественной страной, было решено направить наш отряд для визита в сирийский порт. 21 сентября КР «Жданов» и ЭМ «Свободный» прибыли в Латакию. Это был первый визит советских кораблей в страну. 29 сентября офицеры  отряда советских кораблей во главе с вице-адмиралом В.Ф.Котовым посетили президентский дворец и имели встречу с президентом Сирии Шукри Куатли. 1 октября балтийские корабли, выполнив свою миссию, покинули Латакию. 7 октября они уже вышли в Атлантику, а 11 октября вошли в Балтику.

                    Ситуация вокруг Сирии оставалась сложной  Н.С.Хрущев 7 октября отвечая на вопросы корреспондента американской газеты «Нью-Йорк таймс» Дж. Рестона заявил, что СССР настроен серьезно и не позволит совершить нападение на сирийцев: «Правящие круги США буквально толкают Турцию против Сирии. Турция стягивает свои силы к сирийской границе. Она даже оголяет некоторые участки границы с Советским Союзом. Но она напрасно это делает… Это факт, что Тур­ция готовит войну против Сирии. На этот опасный путь толкают Турцию некоторые руководящие деятели США. Об­щественность должна знать об этом. Я надеюсь, Вы нас поймете. Ведь США находятся далеко от этого района, а мы по соседству. Если там начнут стрелять пушки, то остано­виться будет уже трудно. От автоматов и пушек дело может дойти до ракет, что приведет к тяжелым последствиям».   

                    С уходом балтийских кораблей их сменил черноморский отряд. 4 октября 1957г. из Севастополя с визитом в СФРЮ отправился на борту крейсера «Куйбышев» (к-1р. В.В.Михайлин) Министр Обороны СССР Маршал Советского Союза Г.К.Жуков, крейсер сопровождали эсминцы «Бывалый» (к-3р. В.Х.Саакян) и «Блестящий» (к-3р. Терещенко). Отрядом командовал контр-адмирал П.Н.Тюняев. 5 октября отряд вышел в Эгейское море, вечером 7 октября в Адриатическое море и утром 8 октября пришли в порт Задар где министр обороны покинув крейсер и отправился в Белград. Он не знал что Н.С.Хрущев отправил его в эту поездку чтобы снять с должности Министра обороны пока он был вдалеке страны. После визита в Югославии Жуков побывал в Албании и вернулся в Москву самолетом из Тираны в конце октября, чтобы выслушать в ЦК КПСС обвинения в непонимании роли партийного руководства и политических работников в ВС и чуть ли не в элементах некого бонапартизма. Новым министром был назначен Маршал Советского Союза Р.Я.Малиновский. Но это было несколько позднее. А из Задара корабли ушли в порт Сплит. 11 октября они перешли в порт Дубровник и 12 октября направились домой. В Севастополь пришли 16 октября.

                    13 октября в порт Латакия прибыли египетские транспорты, доставившие первые отряды египетских войск, отправленных в Сирию для укрепления ее обороноспособности на основании с договором, подписанным 11 сентября в Каире, транспорты пришли под прикрытием  египетских военных кораблей. При этом суда пришли в порт, оставшись необнаруженными американцами. Но даже с прибытием египетских частей силы были неравны, в турецкой армии было 500 тысяч солдат, Сирия могла им противопоставить 65-80 тысяч бойцов и Египет 100 тысяч.  Иностранные средства информации заполнили новости о наводнивших Сирию советских военных. 10 октября турецкая газета «Улус» и французское агентство «Франс Пресс» сообщили, что СССР будто бы намерен создать свою военно-морскую базу в районе Латакии. Отвечая на подобные измышления, Н.С.Хрущев 7 октября корреспонденту американской газеты «Нью-Йорк таймс» Дж. Рестону заявил: «Ни одного советского солдата в Сирии нет, там находится лишь экономическая делегация с группой технических экспертов. Других советских граждан, кроме штата посольства в Сирии нет. Мы не делаем секрета из того, что продали некоторое количество оружия Сирии для ее самообороны».  Но хотя там и не было советских солдат СССР продолжал демонстрировать твердую позицию, 16 октября А.А.Громыко в письме председателю XII сессии Генеральной Ассамблеи ООН заявлял: «… правительство СССР вносит предложение о том, чтобы, ести Турция нарушит мир на сирийской границе и нападет на Сирию, государства – члены ООН немедленно оказали Сирии необходимую вооруженную помощь для пресечения агрессии. Советское правительство со своей стороны заявляет, что Советский Союз готов своими вооруженными силами участвовать в подавлении агрессии и наказании нарушителей мира». К 18 октября Турция сосредоточила на границе с Сирией до 50 тысяч солдат, около 500 танков и САУ, американцы продолжали концентрировать корабли в этих районах, в Измир (Турция) прибыл отряд кораблей во главе с ракетным крейсером «Канберра», к  острову Родос подошла АУГ во главе с авианосцем «Ф.Д.Рузвельт», а на Крит прибыл отряд во главе с крейсером «Олбэни». И как следствие этих приготовлений 18 октября было опубликовано Заявление ТАСС о нападках и подготовке к агрессии США и Турции на Сирию, в нем раскрывались планы агрессоров: «В настоящее время Турция сосредоточила на границе с Сирией крупные вооруженные силы, известные под названием Хатайской подвижной группы войск. Достоверно известно, что турецкое командование стянуло в район Александреттского санджака и в другие пограничные с Сирией районы сухопут­ные, танковые и артиллерийские части из состава 8 корпуса, переведя на сирийскую границу войска из Измира, Манисы, Бурсы, Балакесыра, Анкары, Эрзурума и других пунктов. В частности, из Балакесыра переведен артиллерийский полк 6 пехотной дивизии, из Манисы — бригада 57 дивизии. В со­став Хатайской группы входят 3 пехотных дивизии, включая жандармскую дивизию, 4 отдельных пехотных полка, 3 бро­нетанковых бригады, около 700 танков и самоходных артил­лерийских установок, авиация и артиллерия. На границе с Сирией Турция сконцентрировала в настоящее время свыше 50000 солдат.

Турецким генеральным штабом совместно с американ­скими военными советниками разработан оперативный план проведения военных операций против Сирии.

Как и все агрессивные планы, этот план разрабатывался в глубокой тайне. Однако такие решения, касающиеся судеб народов, нельзя долго удержать в секрете. Сейчас стало с достоверностью известно не только о наличии такого плана, но и о его конкретном содержании.

Этот план предусматривает вторжение на сирийскую тер­риторию широким фронтом от Средиземноморского побе­режья до реки Евфрат турецких моторизованных боевых ча­стей. Один полк должен захватить порт Латанию, с тем чтобы обеспечить возможность американскому 6-му флоту ввести свои корабли в этот главный сирийский порт. В это время основные силы должны нанести удар на город Хомс и затем действовать в направлении столицы Сирии Дамаска. На части жандармской дивизии возлагается задача расправляться с патриотическими силами Сирии и насаждать угодные для американцев власти. Для увеличения боеспособности этой ударной группировки из США 'были срочно доставлены во­оружение и боеприпасы.

Таким образом, войска расставлены, оснащены, получили боевое задание и ждут приказа открыть военные действия против Сирии. Как предусмотрено планом, в день «Д» эти армии двинутся против Сирии». К 25 октября 6-й флот у берегов Сирии насчитывал 30 боевых кораблей на которых находились 6200 морских пехотинцев. Днем «Д» планировалось 27 октября, к этому моменту должны были пройти выборы в Турции.  Кроме того в Заявлении ТАСС опять повторялось: «Ни у кого не должно быть сомнения, что в случае нападения на Сирию Советский Союз, руководствуясь целями и принципами Устава ООН и интересами своей безопасности, примет все необходимые меры к тому, чтобы оказать помощь жертве агрессии».  Однозначная твердая позиция СССР оказала существенное влияние на развитие кризиса и хотя нагнетание обстановки на границах с Сирией продолжалось еще несколько месяцев, тем не менее турки под прикрытием  американцев не напали на Сирию. При этом турки  учитывали, что они имеют сухопутную и морскую границу с Советским Союзом, а  ЧФ по своему корабельному составу превосходит флот Турции почти в два раза и имеет абсолютное превосходство по линкорам и крейсерам. Кроме  того  на Черноморском флоте в составе ВВС находилось 5 дивизий самолетов, из которых 2 были в ударном варианте, и 3 в варианте ПВО, а также 3 полка специального назначения. В определенных условиях флот мог решить задачи борьбы с авианосцами в Средиземном море.

                     Попытки подчинить Сирию американскому влиянию путем войны потерпели неудачу, и американцы предприняли усилия для решения вопроса посредством внутренних сил в Сирии. Тем не менее 2 ноября во время встречи Н.С.Хрущева с военным министром Египта генералом Амером тому было сказано что ослаблять бдительность не следует «США, несомненно, будут искать реванша, чтобы восстановить свой престиж и показать свою силу. Это им необходимо не только для воздействия на арабов, но и на саму Турцию, которую они толкали на совершение агрессии против Сирии. У турок создается сейчас впечатление, что Соединенные Штаты боятся СССР, поэтому США будут применять все силы, чтобы восстановить свой авторитет…».

 

                                                            1958 год.

                    В конце 1957 года советские гидрографы выйдя за пределы Черного моря начали изучение Средиземноморского бассейна. В 1957-1958 году гидрографический отряд гидрографической службы ЧФ под командованием капитана 2 ранга И.И.Рыженко вышел и работал в Средиземном море на ГИСУ «Айтадор». За год они выполнили более 24 тыс. линейных километров промеров, определили 377 геодезических пунктов, покрыли топографической съемкой 194 кв. км побережья. (220.стр343.) Также в 1958г. здесь же работали научно-исследовательское судно «Академик А.Ковалевский», «Академик С.Вавилов». 

 

                    В Средиземном море было неспокойно. В Алжире шла народно-освободительная борьба против французских колониалистов, некоторые базы партизан находились на территории Марокко, которая получила независимость в 1956г. Флот Франции  в Средиземном море и Атлантике осуществлял задержание кораблей, которые, по его мнению, везли грузы для алжирского сопротивления. Так 18 января 1958г. эсминец «Касар» и фрегат «F-718» в Средиземном море в 45 милях от Алжира задержали югославское судно «Словения», на борту которого было оружие для Марокко. Судно было эскортировано в Оран и весь груз 148 тонн боеприпасов и оружия выгружен и конфискован. После этого судно отпущено. 3 февраля уже в Атлантике суда ВМС Франции задержали и обыскали шедшее в Касабланку польское судно «Висла».

 

                     17 июля 1958г. премьер-министр и ВРИО министра иностранных дел Израиля Бен-Гурион во время встречи с послом СССР в Израиле М.Ф.Бодровым просил советское правительство ответить не может ли Советский Союз продать Израилю оружие: 32 истребителя МИГ, 32 бомбардировщика «Ильюшин», 20 тяжелых танков типа «Сталин» и 2 подводные лодки. При этом он уточнил, что оружие, которое он просит продать Израилю, необходимо для целей обороны. 29 июля 1958г. в записке первого заместителя министра иностранных дел СССР В.В.Кузнецова в ЦК КПСС была озвучена позиция МИД по этому вопросу. «…Обращение Бен-Гуриона, по-видимому, рассчитано на то, чтобы поссорить Советский Союз с арабскими странами, а в случае отказа Советского Союза производить поставки оружия Израилю оправдать перед общественным мнением увеличение поставок вооружения Израилю западными державами.

     МИД СССР считает целесообразным оставить вопросы Бен-Гуриона без ответа. В случае повторного обращения Израильского правительства ответить, что политика, проводимая в настоящее время правительством Израиля, не способствует укреплению мира на Ближнем Востоке…»   В общем отношения Советского Союза с Израилем довольно сложная тема. Н.С.Хрущев в своих воспоминаниях писал об этих сложностях: «Вообще-то с Израилем у нас отношения складывались трудно. Израильтяне предпринимали много попыток улучшить их, но мы не смогли на это пойти из-за дружбы с арабами. Сколько раз израильский посол просил, чтобы я принял его. Мне самому хотелось его принять, но я не мог так поступить, потому что это взбесило бы арабов. В то время Израиль уже играл роль агента американского империализма на Ближнем Востоке, а арабов мы не хотели оттолкнуть от себя, хотели привлечь, вот и держали Израиль на расстоянии. Если рассматривать политическое лицо этого государства, то оно не только не хуже, а даже лучше других капиталистических стран, и с ним спокойно можно наладить нормальные отношения».

 

                                                                        Ближневосточный кризис 1958г.

                    В мае 1958г. началось восстание ливанцев против реакционного режима в Ливане оно привело к серьезному противостоянию СССР и западных стран. В качестве повода для выступления яви­лось убийство 7 мая в Бейруте прогрессивного деятеля, главного редактора газеты «Телеграф» Насиба Метни. Похороны Метни превратились в массо­вую демонстрацию протеста против политики правительства и происков аме­риканской агентуры в Ливане. 10 мая ливанские профсоюзы, оппозиционные политические партии и группировки объявили всеобщую забастовку, которая приняла антиправи­тельственный и антиимпериалистический характер. С особой силой анти­правительственные выступления развернулись в мусульманских районах страны — городах Триполи, Сайда, Баальбек и Тир. Демонстранты подожгли отделение американской библиотеки в Триполи, там же был поврежден неф­тепровод, принадлежащий «Ирак петролеум компани». Вскоре волнения перекинулись и в столицу страны Бейрут. В различных районах города возникли баррикады и укрепленные пункты. Было сожжено помещение библиотеки Американского университета. Повстанческое движение широко развернулось в городах Аккар, Згорта (Северный Ливан), Баальбек, Хермель, Дейр Ашайр, Рошайя (Бекаа), Сайда, Тир, Набатие (Южный Ливан) и в районе Шуф (Горный Ливан), населенном друзами. Повстанческим движением руководят: в Бейруте — бывшие премьеры - Салам и Абдалла Яфи (лидеры оппозиционной группы «Фронт национального единства»), в Северном Ливане бывший премьер-министр, депутат парламента Рашид Кераме (лидер партии «Арабское возрождение»), в районе Шуф — лидер Прогрессивной социалистической партии Кемаль Джумблат, в провинции Бекаа — депутат парламента Сабри Хамаде, в Южном Ливане — бывший председатель парламента Ахмед аль-Ассад, в г. Сай­да - депутат парламента Мааруф Саад. Лидеры повстанческого движения требуют отставки президента Шамуна, который предполагал внести изменения в конституцию с тем, чтобы быть избранным в президенты на второй срок, а также отставки правительства Сольха, отказа от «доктрины Даллеса — Эйзенхауэра» и соблюдения Ливаном позитивного нейтралитета.

                    Ливанское правительство 21 мая 1958 г. направило жалобу в Лигу арабских государств, а 22 мая 1958 г. в Совет Безопасности ООН на вмешательство Объединенной Арабской Республики во внутренние дела Ливана. Фактически в начале выступлений ОАР никак не участвовала в организации восстания, это подтверждали заявления ряда видных политических деятелей Ливана. Оппозиция в начале располагала весьма ограниченным количеством оружия. В руках повстанцев в Бейруте было всего около 80 винтовок, а в провинции – около 150 винтовок. Оппозиция обратилась к ОАР за помощью лишь после того, как правительство Шамуна необоснованно обвинило правительство ОАР в том, что оно якобы вмешивается во внутренние дела Ливана. Просьба повстанцев была удовлетворена. ОАР организовало снабжение вооружени­ем повстанцев через сирийско-ливанскую границу. Из Сирии негласным по­рядком было переброшено в Ливан несколько групп добровольцев в граж­данской форме. В Сирийском районе ОАР был создан комитет во главе с министром внутрен­них дел этого района Сарраджем по помощи оружием, боеприпасами и людь­ми антиправительственным силам Ливана.

                      24 мая правительство Ливана приняло решение о подавлении восстания в стране силами армии и с применением всех видов оружия. Ливанская армия (главнокомандующий генерал Фуад Шехаб) насчитывает около 10 тыс. солдат и офицеров. В вопросе действия армии по подавлению восстания между президентом Шамуном и генералом Шехабом имеются серьезные разногласия. Шамун требует от армии активных действий, Шехаб же, ссылаясь на малочислен­ность армии, ограничивается блокированием восставших районов. Шехаб пытается сохранить некоторый нейтралитет между президентом и оппозици­онными силами, выступившими против Шамуна. Среди офицеров армии также нет единства в вопросе борьбы против повстанцев. В генеральном шта­бе имеются группы офицеров, на которых опирается Шамун, и группы, вы­ступающие против Шамуна. Имеется такие опасение раскола армии в случае активных действий против повстанцев, т.к. мусульманская часть армии мо­жет перейти на сторону повстанцев. Учитывая это обстоятельство, ливанские власти начали вербовку добровольцев из гражданских лиц для усиления ар­мии. Имея в виду, что основная масса населения, выступившего против пра­вительства, является мусульманским, вербовка добровольцев ведется из сре­ды христиан. Основными поставщиками добровольцев являются фашистская национал-социальная партия Ливана, фалангисгская партия, состоящая из маронитов, и армянская партия дашнаков. Оружие ливанскому правительству для расправы с повстанцами поставля­ется из США, Англии, ФРГ, Турции, Ирака и Иордании. 24 мая Англия пе­редала Ливану 4 реактивных самолета и стрелковое оружие. США направили в Ливан 5 военных инструкторов, «джипы», мотоциклы. По сообщению По­сольства СССР в Ливане, с начала восстания по 6 июня США поставили в Ливан 20 танков, 15 орудий, 300 пулеметов, 2.000 автоматов. Турция, Ирак и Иордания поставляют автоматическое оружие и минометы. Кроме того США для силового давления перебазировало корабли 6-го флота США  в восточную часть Средиземного моря. Морское министерство Англии сообщило 28 мая, что у берегов Ливана стоят 4 английских военных корабля класса «Дэринг» вместе с авианосцем «Арк-Ройял», эсминцем «Барроза», двумя фрегатами и подводной лодкой «Трамп». Англичане усилили свои во­енные гарнизоны на Кипре, Мальте и в Кении.

                     Тем не менее восстание ширилось. По сообщению посольства СССР в Ливане, количество повстанцев в ос­новных пунктах восстания выражается следующими цифрами: в Бейруте — 600 человек. Северном Ливане — 2.300 (в т.ч. в Триполи — 1500), в районе Шуф — 2.500 человек, в районах Баальбек и Хермель — 2.000, в Южном Ливане — 300 и несколько отрядов в районах Дейр Ашайр и Рошайя.

Всего повстанцев в Ливане по состоянию на 12 июня с.г. насчитывается около 15.000 человек. В городах укрепляются баррикады, созда­ются народные комитеты по снабжению населения продовольствием. В Бей­руте восставшие занимают все мусульманские кварталы (40% населения го­рода). В Триполи — в руках повстанцев старая часть города и крепость. Район Хермель полностью находится в руках повстанцев. В районах Згорта-Батрун, Кесруан восставшие занимают отдельные населенные пункты. Отряды Джумблата начали наступление из района Шуф и заняли населенный пункт Айн-Згальта. Северную и южную часть долины Бекая контролируют по­встанцы. Они контролируют также южные районы страны в т.ч. города Мерджаюн, Набатие, Тир и др. (всего около 20 населенных пунктов). Поло­вина города Сайда также занята повстанцами. В общей сложности около половины территории страны находится в руках повстанцев. Недавно создан Координационный комитет по руководству действиями повстанческих отря­дов. Повстанцы получили значительное подкрепление оружием и боеприпасами.

Ливанская правительственная разведка считает, что у повстанцев имеется 10 орудий ПВО, большое количество базук, несколько полевых орудий, не­сколько десятков пулеметов и минометов. В Ливане действует 25 сирийских групп «коммандос». Однако президент Шамун продолжает отстаивать свои позиции. Армия, по его указанию, широко применяет в борьбе против повстанцев авиацию, танки, артиллерию. Основные коммуникации страны Бейрут — Триполи, Бейрут — Сайда, Бейрут — Софор-Штора — сирийская граница, контролируются ар­мией, что не дает возможности повстанцам объединиться. 

                     На 24 июля председателем парламента Ливана Осейраном  на­значается созыв внеочередной сессии ливанского парламента для выборов президента республики. Премьер-министр Сольх заявил представителям печати, что правительство не намерено ставить вопроса об изменении конституции в пользу переизбрания Шамуна. Однако лидеры оппозиции, возглавившие вооруженное вос­стание, в своих выступлениях подчеркивают, что они намерены вести борьбу до тех пор пока Шамун не уйдет в отставку. В качестве возможной кандидатуры которая устраивает и повстанцев называется в первую очередь, главнокомандующий ливанской армией генерал Шехаб.

                     Ситуация еще более усугубилась после того как в ночь с 13 на 14 июля в Ираке произошла революция и был свергнут проамериканский монархический режим. Новая власть провозгласила страну республикой, и  объявила о выходе из военного Багдадского пакта и признании ОАР. 

                    Не желая мириться с возможной потерей позиций в этом регионе, западные страны организовали ответные шаги. В начале июля из Неаполя «в неизвестном направлении» вышли 15 кораблей 6-го флота во главе с авианосцем «Уосп», 3 эсминца покинули Геную,  11 кораблей отдыхавшие в портах французской Ривьеры также вышли в море. Вскоре выяснилось, что они движутся к берегам Ливана. Где 15 июля как заявили американцы, они по просьбе ливанского правительства высадили десант, состоящий из трех групп морской пехоты 6-го флота и насчитывающий 5 тысяч человек.  Морская пехота оказала помощи ливанской реакции в расправе над прогрессивными силами страны.

Великобритания также привела свою Средиземноморскую эскадру в состояние боевой готовности. Её корабли, имея на борту части третьей десантной бригады, и подразделения морской пехоты покинули Мальту и двинулись по направлению  к острову Кипр. 17 июля английские десантники были десантированы в Иордании.

                     Советский Союз сразу организовал ответные шаги. Под видом учений большие силы были сосредоточены на южных границах страны. 17 июля было опубликовано заявление Министерства обороны СССР в котором заявлялось, что в соответствии с планом боевой подготовки Вооруженных Сил СССР с 18 июля 1958года в Закавказском и Туркестанском военных округах будут проведены войсковые учения сухопутных войск и ВВС. На учения Закавказского военного округа привлекаются силы Черноморского флота. Учениями в Закавказском военном округе будет руководить Маршал Советского Союза А.А.Гречко, а в Туркестанском – Маршал Советского Союза К.А.Мерецков.   Кроме того, через два дня было опубликовано заявление, что Болгария с 18 июля начинает проведение учений сухопутных войск, ВМС и ВВС. Вместе с болгарами в учении примут участие авиационные дивизии ВВС СССР под руководством Маршала авиации Н.С.Скрипко.  В июле 1958г. в связи с высадкой американских и английских войск в Ливане и Иордании дозор на позициях в Черном море несли «С-65», «С-88», «С-95», «С-97». Ясно, что они ничем не могли противодействовать десанту, но планы повышения готовности на флоте в подобных случаях требовали развертывания ПЛ на позиции. То обстоятельство, что не имелось возможности быть там, где требовала обстановка на театре, а также проведенные в 1958г. на флоте исследования проблемы борьбы с авианосными соединениями в Средиземном море показали, что там необходимо иметь силы флота, и прежде всего подводные лодки.

                      Помимо военных приготовлений были организованы шаги и общественного характера. Проведены протесты во многих странах, поставлен вопрос в ООН и получены соответствующие решения.

                     Сразу после начала десантной операции, американские военные власти заявили, что торговые суда любых стран могут быть задержаны и осмотрены ВМС США в пределах 150 миль от побережья Ближнего и Среднего Востока.  На этот момент здесь находилось 44 американских боевых корабля во главе с авианосцами «Саратога» и «Уопс», 5 боевых французских кораблей и значительное число британских. Причем эти силы увеличивались за счет направляемых в регион судов, так из Портсмута в Средиземное море вышел английский авианосец «Альбион» с 600 морскими пехотинцами.  В период высадки американских войск в Ливане с 15 июля по 4 августа палубная авиация с ударных авианосцев «Саратога» и «Эссекс» совершила 3020 дневных и ночных вылетов. Одновременно палубная авиация обеспечивала прикрытие вторжения англичан в Иорданию.

                     7 августа было объявлено о завершении учений проводившихся в Закавказском и Туркестанском военных округах.

                      В начале ноября 1958г. все американские войска были выведены из Ливана, а английские из Иордании.

 

 

 

                                                    Создание базы в Албании.

                    В ноябре 1957г. командующий ЧФ адмирал В.А.Касатонов предложил начальнику Главного штаба ВМФ адмиралу В.А.Фокину свои предложения об использовании Албании для базирования сил флота в Средиземном море. Он предложил базировать во Влерском заливе – в бухте Паша-Лиман, бригаду ПЛ из 10-12 единиц, часть из которых позже передать албанскому флоту. Для обороны баз предполагалось передать албанцам четыре дивизиона противокорабельных ракет «Стрела». Вход в бухту Паша-Лиман закрыть боно-сетевыми заграждениями. Для охраны базы иметь дивизион противолодочных кораблей и противолодочные вертолеты. Тогда же Касатонов поставил вопрос о создании сильной ПВО будущей базы. Обосновал он и целесообразность базирования на аэродроме в Албании полка самолетов «Ту-16» - в ударном варианте.  Н.С.Хрущев в своих  воспоминаниях так обосновал необходимость создания базы в Албании: «Когда после войны стали вновь обостряться отношения СССР с капиталистическими странами, мы уже не исключали возможности военного конфликта. Со своих позиций Албания серьезно угрожала бы действиям натовского военного блока на Средиземном море. Поэтому мы договорились тогда с албанцами о том, чтобы завести у них и подводный флот. Мы так делали в интересах всех социалистических стран. Было решено разместить там 12 подводных лодок. Знаете, довольно крепкий кулак – 12 подлодок в Средиземном море. С таким кулаком наши противники вынуждены были считаться. Эти подводные лодки мы тоже хотели передать Албании. Наши моряки выехали у ним со всеми надводными и ремонтными средствами, должны были обучить и, по мере создания албанских команд для подводных лодок, передавать им эти подлодки. Данный шаг свидетельствует о том, с каким доверием и, я бы сказал, с какой любовью относились мы к албанским друзьям».

                    В албанском флоте работало значительное число советских специалистов, и трудились они хорошо. В 1958г. командующий флотом Албании капитан 1 ранга Теми Сейко прислал руководству флота письмо о поощрении наших инструкторов на албанских кораблях ПЛО и подразделений гидрографической службы флота, работавших в Албании.

                    С 14 по 31 августа 1958г. выполнив переход с Балтики в Албанию пришли первые  4 ПЛ «С-241» (к-3р. В.Гребенщиков), «С-242» (к-3р. Ю.Емельянов), «С-358» (к-3р. И.Комаров), «С-360» (к-3р. В.С.Козлов) и плавбаза «Владимир Немчинов» под  общим  командованием  капитана 1 ранга В.Кастромова. Они положили начало создаваемой 40-й ОБПЛ. Вслед за первым отрядом с Балтики пришли еще два, во  втором – 4 ПЛ и в третьем – 4 ПЛ и  плавбаза «Виктор Котельников»  (в их числе «С-374», «С-71»). Лодками командовали В.Прокофьев, А.Богданов, Л.Савинов, А.Кожевников, Н.Марков, К.Могилюк, Г.Бенгард, А.Коваленко. (ж. «Подводник России» № 4 2004 стр181.) Директивой НШ ЧФ от 27 октября 1958г. ПЛ были определены в  40 ОБПЛ, оперативно подчиненную командующему ЧФ. Базировались  в  Албании в  бухте Паши-Лиман (Влёрский  залив). Командир  бригады – капитан 1 ранга Сергей Григорьевич Егоров, в конце 1960г.  его  сменил Леонид Филиппович Рыбалко; начальник  штаба – капитан 1 ранга Г.Латухин, затем  его  сменил М.Салыков; заместитель по политчасти капитан 2 ранга М.Игонин, «флажки»: Г.Шнипко, В.Ушаков, А.Некрасов, В.Храбров, М.Рогов, В.Чернявский и др.  Командующий ЧФ старался контролировать и помогать 40 ОБПЛ, хотя она подчинялась и управлялась Главным штабом с ЦКП ВМФ. После прибытия первых кораблей, началось строительство объектов базы лодки – причалов, торпедной технической базы,  компрессорной и аккумуляторной станций. Планировалось и строительство подземных укрытий для лодок, рельеф берега давал такую возможность.

                    В это же время в конце 1958г. в Албании работала группа офицеров штаба ЧФ во главе с контр-адмиралом Г.Г.Олейником. В состав группы входили руководители отделов и направлений флота: В.И.Савич-Демянюк, И.П.Попков, С.А.Митушевский, А.Е.Мегедь, Н.М.Гей, Н.Л.Мирошниченко. Группа работала совместно с командованием военно-морской флотилии НРА, согласовала и подписала документы по взаимодействию ЧФ с флотилией НРА и рассмотрела вопросы базирования, обороны, боеготовности, материально-технического обеспечения, политико-морального состояния и дисциплины личного состава 40-й ОБПЛ.

                   Помимо подводников во Влере базировались и другие соединения флота. На острове у входа в бухту Паша-Лиман обустраивалась бригада ОВР, имевшая в своем составе дивизион тральщиков.  В 1958 г. во Влере  была развернута радиодальномерная гидрографическая партия "Координатор" и другие гидрофизические партии 8-го отдельного Краснознаменного маневренного дивизиона гидрографического обеспечения ЧФ.  Проблемы возникали по многим вопросам, но их старались разрешить. Так вспомогательный флот, подчинявшийся начальнику тыла Черноморского флота, был еще слаб, сам почти не плавал в Средиземном море, а снабжать наших моряков в Албании требовалось постоянно. Нашли выход – фрахтовали суда у Одесского морского пароходства, и они доставляли в бухту Влера необходимые грузы.

                     В сентябре 1958г. наши  подводники начали обучение  албанских  экипажей на четырех лодках. Кроме того часть албанских моряков обучались в Советском Союзе. В 1958-1959гг. 307 албанских специалистов для ПЛ были подготовлены в 11 учебном отряде подводного плавания ЧФ в Севастополе.

                    Советские подводники все активнее начинали осваивать новые районы. ПЛ «С-242» (к-3р. Ю.А.Емельянов) первой  в  бригаде  совершила  семи  суточный  подводный  поход  в Адриатическом  море. Вот как командир впоследствии вспоминал об этом: «Весь режим плавания был подводный, погрузились недалеко от причала в заливе. В открытом море ходили днем под электромоторами на безопасной глубине, ночью под РПД с подзарядкой батареи. За недельный поход мы вкусили все "прелести" плавания в теплых и соленых водах. Высокая температура в отсеках, почти стопроцентная влажность воздуха в отсеках. Форма одежды – трусы и сандалии. Передохнуть можно было только под струями переносных вентиляторов. Сложности с зарядкой батареи – температура электролита доходила до 40 градусов. Подзарядку пришлось вести малыми токами». За ней Адриатику стали осваивать и другие лодки.

                    25 мая  1959 в Тирану на самолете «Ту-104» прибыл с официальным визитом генеральный секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев, его сопровождал министр обороны СССР Р.Малиновский, заместитель министра иностранных дел Н.П.Фирюбин (бывший советский посол в Белграде во время примирения Хрущева с Тито). В начавшейся кампании по разоблачению культа личности Сталина Хрущев наткнулся на нежелание ряда коммунистических лидеров идти его путем. С намерением донести свою позицию до албанского лидера Э.Ходжу он и прилетел в Албанию, кроме того, он хотел лично убедиться в состоянии дел в стране. В отношении Албании у Хрущева были большие планы, он хотел в противовес американским ракетам, развернутым в Италии установить здесь наши ракеты: «… если в Албании поставить ракеты средней дальности или даже ракеты ближнего боя, то они могут накрыть всю Италию». 30 мая после нескольких дней переговоров, советская делегация во главе с Н.С.Хрущевым посетила советских моряков во Влере, их сопровождали албанские руководители Э.Ходжи и М.Шеху. Встреча началась с ритуала приветствия и обхода строя моряков, выстроившихся на плавпричале, где стояли подводные лодки. В тени у борта плавбазы «Владимир Немчинов» Никита Сергеевич пообщался несколько минут с командирами лодок, а затем отобедал на той же плавбазе и к вечеру вышел на ней на морскую прогулку, к порту Саранде. Там гости сошли на берег, полюбовались прибрежной природой и продолжали деловые разговоры. Потом они вернулись на плавбазе в бухту и заночевали на ней. В  своих мемуарах Энвер Ходжа рассказал в какой восторг пришел Хрущев от Влерской базы: «- Великолепно, великолепно! - воскликнул Хрущев и повернулся к Малиновскому. Я подумал, что это он говорил о действительно замечательном пейзаже нашей Ривьеры. Но у них совсем другое было на уме. - Какая надежная бухта у подножия этих гор! - говорили они. - Если разместить здесь мощный флот, все Средиземное море от Босфора до Гибралтара будет в наших руках! Мы любого можем зажать в кулак.» На следующий день Н.Хрущев был не в настроении, как оказалось Э.Ходжа, боготворивший Сталина не собирался следовать курсом советских товарищей, кроме того, его раздражал поучительный тон советского лидера. В заключении пребывания у моряков Хрущев сфотографировался с моряками, принял в подарок макет подводной лодки, сделанный руками флотского умельца и, отбыл в Тирану, а оттуда 4 июня в Москву. Руководители Албании были недовольны, Хрущев не дал необходимых кредитов, а бесплатно обещал построить только Дворец культуры да две небольшие радиостанции. Тогда албанцы сделали ставку на китайцев, с октября 1959 албанская печать заняла четкую прокитайскую позицию.  Наметившееся политическое разногласие в верхах начало исподволь сказываться на отношениях советских и албанских моряков.                   

                    В августе 1959 г. место базирования кораблей в бухте Паши-Лиман Влерского залива посетил командующий ЧФ адмирал В.А.Касатонов, прибывший в Албанию на эсминце "Благородный" в составе отряда кораблей в ходе делового захода. Были проведены учения четыре ПЛ должны были воспрепятствовать прорыву в центральную часть Адриатического моря отряда боевых кораблей (ОБК) «противника». ПЛ нарезали одиночные позиции, ОБК изображали два черноморских эсминца, старшим на ОБК был назначен командир 40 ОБПЛ С.Егоров, а адмирал Касатонов вышел в море на ПЛ «С-360». Учения прошли неплохо. В это время в Албании на отдыхе по приглашению руководства Албании находился Главком ВМФ С.Г.Горшков, он ознакомился с положением дел у подводников 40-й ОБПЛ. Там  командир бригады С.Г.Егоров получил указание от Горшкова расширить район плавания ПЛ на все Средиземное море. Ему вторил командующий флотом, уже после разбора учения он потребовал, чтобы лодки бригады смелее сближались с натовскими кораблями, тренировались в определении их курса и скорости, отрабатывали торпедные атаки, уклонение и отрыв от преследования. «У вас прекрасные условия для боевой подготовки в море, - пошутил тогда Владимир Афанасьевич. – Вы можете отрабатывать корабельные боевые расчеты на своих лодках, можно сказать, в реальных условиях. Объекты атак ходят по Средиземному стаями! И если уж Ушаков и Сенявин здесь занимались боевой подготовкой, то нам и сам Бог велел…» Кроме субмарин Главнокомандующий планировал разместить здесь и другие ударные части флота. Он на ЭМ «Благородный» вместе с Касатоновым вышел в бухту Сарандо у самой границы с Грецией для изучения возможности базирования ракетных катеров которые должны были вскоре поступить на вооружение. Ракетные катера вместе с подлодками могли бы в случае необходимости воспрепятствовать проходу кораблей НАТО из Средиземного флота в Адриатическое. 

                    В ноябре-декабре 1959г. «С-360» (к-3р. В.С.Козлов) совершила  первый среди лодок бригады поход  в  Средиземное  море  до  Гибралтара. Этот первый поход достаточно подробно освещен в литературе не только по тому, что он был первым, а и по тому, что именно этот поход заставил американцев считаться с возможным присутствием советских подводных лодок в Средиземном море.  На  обратном  пути  в  Тунисском  проливе ПЛ оказалась  рядом  с  американским  крейсером «Де-Мойн» на  борту  которого  находился  президент  США Эйзенхауэр. Подверглась  преследованию  и  в  течение  трех  суток  отрывалась  от  погони. 

                    В 1960 г. бригада продолжала пополняться кораблями: в январе с ЧФ прибыл корабль радиотехнической разведки "Угорь", осенью того же года в Албанию пришел второй корабль - разведчик "Краб". На ЧФ был сформирован морской радиоотряд, который до декабря 1960 г. базировался на албанском острове Сазан. В базе разместилась также бригада кораблей охраны водного района, имевшая в своем составе дивизион тральщиков.

                    Боевая подготовка подводников в течение 1960 года шла интенсивно, при этом случалось всякое. Осенью 1960г. в  Адриатическом  море  при  выполнении ПЛ «С-374» (капитан 3 ранга Анатолий К.) курсовой  задачи № 2  ударилась  в  подводном  положении  носовой  оконечностью  о  подводную  скалу  острова Сазан. ПЛ  получила  легкие  повреждения, которые  исправили  в  недельный  срок. За  три  года  пребывания  в  заграничном  плавании  и  базировании  это  был  первый  серьезный  случай, связанный  с  навигационным  происшествием. В своих воспоминаниях «Подводная война. Горизонты великого противостояния сверхдержав» В.С.Козлов описывая этот случай написал: «На  следующий  день прибыл  генерал-полковник Андреев, наш начальник  по  ставке Варшавского Договора. Боевой генерал, да еще и Герой Советского Союза сразу же начал с репрессивных мер. Как же, на виду у союзников, да еще и за рубежом, такой ляпус, недостойный советского корабля. Командира снять и судить, штурмана тоже и т.д.»  Выручили  албанцы – министр обороны Албании и командующий ВМС, не  согласившиеся  с генералом. Прилетевшие  через  два  дня  из  Москвы  комиссия  во  главе  с  адмиралом Н.Виноградовым  провела  разбор  происшествия. Командиру  и  старпому  объявили  выговор, а  штурмана  Матвеева сняли  с  должности.  В том же году в бригаде случилось и другое ЧП, по неосмотрительности и нарушения корабельных правил погиб недавно прибывший командир «С-242» капитан 3 ранга Б.Землянкин, он упал с плавбазы.

                        В 1960г. в Средиземном море было проведено учение в котором принимали участие 6 ПЛ 40 ОБПЛ. Центральным эпизодом его стали поиск и атака отряда кораблей в центральной части Средиземного моря. ОБК обозначал КР «Куйбышев», шедший в охранении 2 ЭМ. Черноморскими кораблями командовал 1-й зам. командующего ЧФ вице-адмирал С.Чурсин. При подходе к последней завесе лодок к ним пристроился американский крейсер «Олбани» с фрегатом. Смешанный ОБК едва не был атакован – практическими торпедами. Во избежании нежелательного инцидента флагман отвернул от генерального курса. Демонстрацией силы явилось прохождение всплывших ПЛ вблизи американских кораблей строем двух кильваторных колонн. Следом за ними прошли КР и 2 ЭМ.

                        В середине 1960 года отношение в Албании к Советскому Союзу начало ощутимо меняться. Начался этот процесс с конфликта между партиями и правительствами на переговорах по оказанию Албании помощи в выполнении ее третьего пятилетнего плана. Албанцы заложили в проект этого плана внушительную помощь от Советского Союза. Предложение больше опираться на собственные силы, развивать промышленность, конечно, при нашей помощи, албанцами было встречено с обидой. Говорят, кто-то сказал, что Советский Союз вполне может прокормить албанский народ, ибо "русские могут один раз не позавтракать, и албанцы будут сыты целый год". Итак, советское правительство предложило албанцам откорректировать план их пятилетки, и они выехали из Москвы весьма недовольные. Перед отъездом албанской делегации в их честь дал обед министр обороны маршал Р. Я. Малиновский. Маршал провозгласил тост "за дружбу между нашими странами", но в ответ начальник албанского генштаба в своем выступлении обвинил СССР в нежелании помогать его стране. Ситуация становилась все острее.  Албанцы на бухарестском Совещании представителей коммунистических и рабочих партий социалистических стран в июне 1960  выступили в поддержку китайских коммунистов и с осуждением примирительной политики СССР в отношении Запада. После этого они начали свою кампанию по дискредитации советских специалистов, их обвиняли в прекращении всех видов снабжения базы, предусмотренные достигнутым соглашением, приостановке  в одностороннем порядке всех начатых работ и усилении провокаций и шантажа. Как заявил в своих мемуарах Энвер Ходжа: «Этой яростной антиалбанской и антисоциалистической деятельностью руководили работники советского посольства в Тиране, как и главный представитель главного командования вооруженных сил Варшавского Договора, генерал Андреев. Советские люди на базе, по приказу сверху, совершали бесчисленные скверные хулиганские поступки и все же "страховки ради" пытались обвинить наших людей в хулиганских поступках, которые они сами совершали. Бесстыдство и цинизм дошли до того, что "главный представитель" Андреев направил Председателю Совета Министров Народной Республики Албании ноту, в которой он жаловался, что албанцы "совершают непристойные поступки на базе". Но что это за "поступки"? "Такой-то албанский матрос бросил на борт советского корабля окурок", "мальчишки Дуката говорят советским детям: "убирайтесь домой", "албанский официант одного клуба сказал нашему офицеру: "хозяин здесь я, а не ты" и т.д. Генерал Андреев жаловался Председателю Совета Министров албанского государства даже на то, что какой-то неизвестный мальчишка тайком нагадил у здания советских военных!». Москва пыталась разрулить ситуацию, но это не помогло. Уже на первой встрече с албанской делегацией 10 ноября в Москве Микоян высказал озабоченность албанской позицией, заявив:
- Ваши офицеры на Влерской базе, - сказал он, - плохо обращаются с нашими. Не хотите ли вы выйти из Варшавского Договора?
В ответ албанцы начали обвинять советских  офицеров на Влерской базе, во всех смертельных грехах. 12 ноября разговор о том же албанцы имели с Н.Хрущевым. Вот как описал этот разговор в своих воспоминаниях Энвер Ходжа: «- Если хотите, мы можем снять базу, вскрикнул он в то время, как мы говорили о возникших больших разногласиях.
- Вы этим угрожаете нам? - заметил я.
- Товарищ Энвер, не повышайте голоса,- вмешался Хрущев. - Подводные лодки - наши.
- И ваши и наши, - ответил я, - ведь мы боремся за социализм. Территория базы - наша. Относительно подводных лодок у нас имеются подписанные соглашения, признающие за албанским народом права на них. Я защищаю интересы своей страны. Так что, знайте, база наша и нашей останется.
»  На этом совещании руководители Албании и СССР окончательно рассорились. Китайцы подговорили албанцев публично откреститься от “ревизионистского” курса советского руководства. Ходжа и Шеху, председатель совета министров Албании, выступили с пламенными антихрущевскими речами, с не менее пламенной речью выступил лидер польских коммунистов Гомулка, который, в свою очередь, вскрыл антимарксистскую сущность албанских руководителей, следом в защиту Хрущева выступили другие лидеры, и Ходжа с Шеху, не дожидаясь конца совещания, выехали в Тирану. Более в Москву они не приезжали, а когда приходило приглашение, посылали секретаря по идеологии Рамиза Алию. Летом 1961 года, увидев на очередном совещании руководителя албанской делегации Алию, Хрущев, который не отличался особой тактичностью, громко сказал:

— Скоро товарищ Ходжа будет присылать вместо себя свои штаны.

С того дня на совещания перестал ездить и секретарь по идеологии.

                        Несмотря на возникшие разногласия между лидерами СССР и Албании отношения между моряками в 1960 году продолжали оставаться хорошими. Как вспоминал контр-адмирал Загребин, весь 1960 год наши военные, в частности моряки, работали с албанцами очень дружно, никаких конфликтов не было. Был расширен порт в Дурресе, сооружались военные объекты во Влерском заливе для базирования кораблей и противодесантной обороны побережья. В конце 1960г. 40-я ОБПЛ передала албанскому флоту как и было обговорено  4 ПЛ «С-241», «С-242», «С-358», «С-360» и плавбазу «Владимир Немчинов». На церемонии передачи во Влерском заливе, проходившей весьма торжественно, присутствовали руководители албанского флота и офицеры генштаба вооруженных сил  Албании. Но и после передачи лодок по просьбе албанцев наши  офицеры  и  старшины  продолжали  обучать  албанцев  и  выходить  с  ними  в  море. Погружение и маневрирование лодок проходило под непосредственным контролем наших офицеров. В Албанию планировалось перебазировать 17 отдельный береговой ракетный полк ЧФ с ракетным комплексом «Сопка», но из-за разрыва отношений передислокация не состоялась.

                      Советский Союз фактически создал албанский военно-морской флот. Были переданы 4 ПЛ пр.613 в 1960 («С-241», «С-242», «С-358» и «С-360»), 5 ТКА пр.123K, 4 БО пр.122бис в 1958 («МПК-388», «МПК-389», «МПК-394», «МПК-450»), 2 МТЩ пр.254 в 1960 («Т-62»), 6 РТЩ пр.255 в 1960, плавбаза «Владимир Немчинов»  в 1960, судно размагничивания пр.220, 2 малых танкера пр.437М, торпедолов пр.368Т, водолазный бот пр.522, буксир пр.730, 11 катеров пр.376 (как СКА и КАТЩ), плавучий док. Часть судов являлись плавсредствами  40 ОБПЛ. Кроме того, албанцам предназначались для передачи еще два БО пр.122бис («МПК-345» и «МПК-346»), но в 1961г. они были возвращены в состав ЧФ.

                      Но ситуация продолжала ухудшаться, с 13 по 20 февраля 1961 года в Тиране прошел пленум ЦК правящей Албанской партии труда. Решения его тогда оставались для советских моряков неизвестными, но суть их стала ощущаться весьма скоро. Во Влеру прибыл министр обороны Бекир Балуку и провел закрытое собрание партийного актива албанского флота. У наших моряков было много настоящих друзей среди офицеров-албанцев, и скоро стало известно, что Балуку выступил на собрании с клеветой на Н. С. Хрущева и советское руководство, обвинив их в "ревизионизме", нежелании помогать Албании и иных грехах. Он дал указание прервать всякие отношения с советскими инструкторами, удалить их с переданных албанцам подводных лодок, прекратить всякие контакты с экипажами советских кораблей. Более того, Балуку потребовал не выпускать наши корабли из бухты Паша-Лиман и даже дал разрешение использовать для этого батареи орудий ПВО.

                      Ситуация развивалась катастрофически стремительно. Попытка действовать через Варшавский Договор, привела к ускорению разрыва, так как албанцы стали опасаться прямого военного вмешательства со стороны СССР и стран ОВД.  На совещании стран Варшавского Договора прошедшем в марте 1961 года, Гречко настоятельно потребовал, чтобы Влерская база полностью перешла под "непосредственным командованием" главнокомандующего вооруженными силами Варшавского договора. Албанцы с возмущением отклонили это предложение, несмотря на то, что другими членами ОВД решение уже было принято. Тем не менее в Тирану прибыли заместитель советского министра иностранных дел Н.П.Фирюбин и два других "зама": первый заместитель начальника генерального штаба Советской армии генерал армии А.И.Антонов и заместитель начальника Главного штаба ВМФ адмирал Н.Д.Сергеев.
Они приехали для того, чтобы договориться о том что бы Влерская база подчинялась главнокомандующему вооруженными силами Варшавского Договора. Но албанцы стояли на своем, и заявили что не подчинятся  решению командования Варшавского Договора. Ничего не добившись Фирюбин уехал обратно вместе с обоими сопровождавшими его генералами.

                     Обстановка ухудшалась, и по решению генерал-полковника А. М. Андреева, возглавлявшего группу наших военных советников в Албании, - началась эвакуация в СССР семей офицеров. Необходимо было оперативно решать вопрос о пребывании 40-й бригады лодок в Албании, ведь албанские представители стали заявлять свои права и на остальные восемь подводных лодок и на всю структуры базирования, в том числе и вспомогательные суда. Для решения возникающих вопросов с Черноморского флота прислали бывшего командующего 40-й ОБПЛ контр-адмирала С.Г.Егорова, его появление албанцы восприняли в штыки. Энвер Ходжа в своих воспоминаниях представил его как исчадие ада: «… советские ревизионисты направили в Тирану еще некоего контр-адмирала. Вся эта группа состояла из офицеров советской госбезопасности, посланных к нам для организации беспорядков, саботажнической и диверсионной деятельности на Влерской базе  И вся «подрывная» деятельность С.Г.Егорова состояла в том что он должен был возглавить возвращение наших  8 субмарин и плавбазы на Балтику. Албанцы все чаще прибегали к угрозам применения силы,  в первой половине  мая 1961г.  при входе во Влеру на прибывший советский транспорт «Чиатури» были наведены орудия и он был досмотрен албанской стороной.  Так как инциденты продолжали множиться, в  конце мая 1961г. командующий ЧФ адмирал В.А. Касатонов получил приказание С. Г. Горшкова направиться во Влеру и организовать вывод из Албании наших подводных лодок и плавбазы. Он вышел из Севастополя на крейсере "Михаил Кутузов" в сопровождении двух эсминцев и танкера "Золотой Рог". На подходе к Босфору Касатонову доложили телеграмму с новыми указаниями Главнокомандующего - кораблям, кроме танкера, вернуться в базу. Албания запретила вход нашим кораблям в свои воды... Касатонов вылетел в Албанию через Москву а группа офицеров штаба флота перешла на "Золотой Рог". К моменту прихода танкера во Влеру Касатонов уже был там. Прибыв во Влеру, Касатонов поднял свой флаг на плавбазе "Виктор Котельников". И сразу же пригласил к себе на совещание контр-адмиралов А.В.Загребина, С.Г.Егорова и капитана 1 ранга П.П.Кулика - советника начальника штаба албанского флота (в должности с 1960г.), командиров плавбазы и подводных лодок, советников и старших групп инструкторов на кораблях и катерах албанского ОВР. Командующий приказал немедленно начать подготовку к уходу в Севастополь и на Балтику, всем советникам и инструкторам перейти на "Котельников". Особое внимание он уделил подготовке к переходу и предотвращению захвата албанцами наших судов вспомогательного флота - танкера, водолея, буксиров. Плавбаза "Котелышков" получила приказ встать на якорь в заливе, восемь уходящих подводных лодок ошвартовались лагом по ее бортам. Загребина Касатонов направил с утвержденным им планом перебазирования в Тирану - к советскому послу И. В. Шикину и генералу А. М. Андрееву. План получил полное их одобрение.  А. М. Андреев и А. В. Загребин посетили и министра обороны Албании генерала Балуку и сообщили ему о решении Советского правительства вывести наши корабли в СССР. Информировать командующего албанским флотом не удалось, а это хотел сделать лично В. А. Касатонов. На просьбу встретиться с командующим контр-адмиралом Теми Сейко албанцы отвечали, что это невозможно, адмирал занят. Но вскоре выяснилось, что Сейко арестован вместе с группой морских офицеров. Его обвинили в заговоре с целью свержения политического руководства Албании, Сейко был приговорен к расстрелу. 

                     Под дулами советских же пушек и угрозой минной постановки на фарватере уходили 8 ПЛ и плавбаза «Виктор Котельников» из Влерского залива на Балтику. На головной «С-71» (А.Коваленко) вышел зам. ком. 40 ОБПЛ В.С.Козлов чтобы уточнить, свободен ли узкий пролив Сазан из залива. После донесения двинулся и остальной отряд.

                     9 июня 1961 года Владимир Афанасьевич, выполнив возложенную на него миссию, покинул Албанию на танкере "Золотой Рог". В Черном море он перешел на крейсер "Куйбышев", где его радушно встретил В. В. Михайлин. Владимир Афанасьевич рассказал ему, что албанцы не осмелились применить силу, однако они были готовы к этому. Как вспоминает Михайлин, "командующий выглядел очень уставшим, хотя виду не подавал. Попросил горячий душ, рюмку водки и не будить до Севастополя - там ждал его С. Г. Горшков. Они должны были вместе составить доклад правительству и выработать предложения по действиям в дальнейшем".

                     Благодаря любезности Владимира Андреевича Андреева сына генерал-полковника Андреева Андрея Матвеевича привожу его рапорт Начальнику штаба Главного Командования Объединённых Вооружённых Сил государств – участников Варшавского Договора - генералу армии Антонову Алексею Иннокентьевичу о взаимоотношениях с албанцами. И письмо министра обороны Албании генерал-полковника Бекир Балуку на имя маршала Гречко по поводу инцидента с советским транспортом «Чиатури», про который упоминается в РАПОРТЕ. Оригиналы находятся в архиве у В.А.Андреева.

ГЕНЕРАЛУ  АРМИИ

                                                                                                                 товарищу АНТОНОВУ А.И.

 

Р А П О Р Т

 

Со всей ответственностью докладываю, что интересы дела и службы требуют рассмотрения вопроса о дальнейшем моём пребывании в должности Старшего Представителя Главного Командования Объединённых Вооружённых Сил в Албании.

Неоднократно на протяжении 1961 года Министром Обороны АНА генерал-полковником Бекир Балуку как устно, а также и в письменных документах и в Памятной записке албанского правительства от 22 февраля 1961 года, и в заявлении албанского правительства и ЦК  АПТ советскому правительству и ЦК  КПСС в июне 1961 года прямо и откровенно заявлялось, что теперешнее албанское руководство Министерства Обороны и правительства Албанской Народной Республики рассматривает меня  /генерал-полковника Андреева А.М./ как лицо, занимающееся злостными измышлениями, в результате которых, якобы, Советское Правительство приняло ошибочное решение о ликвидации военно-морской базы «Влера».

Так, например, в Памятной записке, вручённой мне Председателем Совета Министров НРА М. Шеху 22 марта 1961 года, в качестве ответа на моё заявление, сделанное ему 24 февраля по вопросу о состоянии отношений между албанским и советским личным составом, указано, что «… Представительство Объединённого Командования исходило из однобокой и субъективной позиции», что «… своей позицией, занимаемой с сентября прошлого года /временя моего вступления в должность Старшего Представителя ГК ОВС в Албании – примечание А.А./ и по сей день … советская сторона не только ограничила сферу сотрудничества между албанским личным составом и советскими советниками инструкторами, но вызвало также серьёзное положение относительно боевой готовности влёрской базы».

Албанские военные руководители не сделали для себя никаких выводов из справедливой критики на Совещании Политического Консультативного Комитета в Москве в марте 1961 года, а пошли ещё дальше по пути ухудшения отношений по военной линии, усилив свои нападки  на Представительство ГК  ОВС в Албании и главным образом на меня, как на Старшего Представителя ГК  ОВС в Албании.

В документе от 5 апреля 1961 года, направленного албанским правительством в адрес Правительств стран участниц Варшавского договора и подписанного М. Шеху, говорится, что «… решение Политического Консультативного Комитета о Влёрской военно-морской базе … принято на основе односторонней и ошибочной информации, на основе злонамеренных  вымыслов».

Подобные заявления делались также Министром Народной Обороны НРА генерал-полковником Бекир Балуку в письменном виде и в личных беседах со мной, так, 15 мая 1961 года в личной беседе Бекир Балуку при моём заявлении о том, что при подходе советского транспорта «Чиатури» он был задержан и на него были наведены орудия, прервал меня и в сильно возбуждённом тоне заявил: «… Вы преувеличиваете этот инцидент и стараетесь его раздуть. Вы систематически занимаетесь разжиганием инцидентов».

Такие же клеветнические измышления и выпады против меня проводит и командование военно-морской флотилией, так, 17 мая 1961 года командующий военно-морской флотилией контр-адмирал Хито Чако в беседе с советским советником контр-адмиралом Кулик заявил: «….Ваши люди имеют целью превратить гарнизон в Паша-Лимане в гарнизон инцидентов, где проводится широкая контрреволюционная работа против нашей Партии и Правительства, … Ваши люди бросились в агитацию  в результате прибытия в Паша-Лиман Андреева и Загребина. Сколько раз Андреев и Загребин были в Паша-Лимане, столько раз это приводило к усилению напряжённости в результате их враждебной работы».

В своём ответном письме от 30 мая 1961 года, адресованном мне по поводу отношений между албанской и советской стороной в военно-морской базы «Влёра», Бекир Балуку, голословно отвергнув все факты, пишет, что всё то, что было приведено в письме … «делается с определённой недружественной целью … что позиция, занимаемая к албанским морякам, вдохновляется некоторыми высшими советскими офицерами, которые, видимо, поставили перед собой задачу как можно больше нанести ущерб братским отношениям и дружбе между двумя нашими социалистическими странами». Бекир Балуку заявляет, что будто бы высшие советские офицеры проводят сознательную активную работу … «для того, чтобы создать у советских моряков, находящихся в Албании, недружественные чувства и ненависть в отношении своих товарищей и братьев – албанских моряков».

Министр Обороны НРА генерал-полковник Бекир Балуку лично запретил мне посещать соединения и части НРА, так, 15 февраля 1961 года на мой вопрос о желательности ознакомиться с ходом формирования новых соединений в районах их дислокации заявил: «Сейчас нет такой необходимости …».

Мои попытки выехать 4 – 6 апреля сего года в 4 Бр.БО на батальонные учения с боевой стрельбой артиллерии ни к чему не привели, так как заместитель МО по боевой подготовке генерал-майор Рахман Перлаку на запрос по этому вопросу сделал всё, чтобы на этом учении никого из Представительства ГК ОВС не было.

Если раньше выезд в войска в какой-то ограничивали, то с уходом 40 Бр.ПЛ я не был ни только не приглашён ни на одно учение или занятие, а мне были прямо запрещены всякие выезды в войска АНА. Меня не допустили и на проводимые в июле месяце Генеральным Штабом армейское командно-штабное учение на местности со средствами связи.

Начальник Генерального Штаба генерал-лейтенант Петрит Думе 20 мая сего года заявил генерал-майору Кобылкину, что впредь ни один генерал, в том числе и генерал-полковник Андреев, не будут пропущены в здание Генерального Штаба АНА  без предварительной на то заявки /что и делается/, и даже больше того, 4 июля я был приглашён к 12.00 на беседу к заместителю Министра Обороны по экономическим вопросам, однако, часовой меня в штаб не допустил и я вынужден был уйти обратно.

Дело дошло даже до того, что начальник пограничного КПП капитан Фейзо Боно на аэродроме гражданского воздушного флота «Ринас» 27 июля с/г официально сделал заявление консулу Посольства СССР Фадееву, что ему дано указание от высшего начальства не допускать генерал-полковника Андреева к советским самолётам.

8 июля сего года заместитель Министра Обороны генерал-майор Нури Арапи на просьбу Представительства выдать пропуск для поездки во Влёру заявил: «… своими клеветническими измышлениями Вы содействовали принятому Вашим Правительством неверного решения о выводе военно-морской базы из Влёры, и поэтому пропуск Вам выдан не будет".

3 августа 1961 года я хотел встретиться с Министром Народной Обороны НРА генерал-полковником Бекир Балуку для вручения ему письма Маршала Советского Союза Гречко А.А.,

однако, Бекир Балуку от встречи со мной уклонился.

При вручении мною письма Маршала Советского Союза Гречко А.А заместителю Министра Народной Обороны НРА генерал-лейтенанту Петрит Думе, он вёл себя крайне невыдержанно и сделал ряд враждебных выпадов, заявив: «Да, это, конечно, Ваше личное производство, Вы подбирали эти факты, это – провокация».

Вот перечень неполных фактов, показывающих враждебные отношения ко мне со стороны руководящего состава Албанской Народной Армии и Правительства Народной Республики Албании.

Такие заявления ответственных руководящих работников Министерства Обороны Албанской Народной Республики и Правительства сообщены и доведены до основной массы генералов и офицеров не только руководящих штабов, но и войск Албанской Народной Армии в наиболее крайних и враждебных заявлениях и выпадах, преследующих цель разжечь среди личного состава албанской армии враждебные отношения ко мне, а также в целом к Представительству ГК ОВС. Следовательно, эти враждебные заявления и действия, проводимые ответственными руководящими работниками Министерства Обороны НРА, затрагивают меня не частное лицо, а затрагивают честь, достоинство и интересы в целом Представительства ГК ОВС в Албании, честь и достоинство Советских Вооружённых Сил.

В такой обстановке, где руководящие работники армии, страны и ЦК АПТ выразили крайнюю не только неудовлетворённость, а прямое враждебное отношение к Старшему Представителю ГК ОВС, делать вид, что ничего не произошло, будет неправильным, так как это только будет облегчать крайним националистам продолжать со старых позиций клеветнические выпады и может привести к крайне нежелательным последствиям.

Прошу честь, что провокационные выпады в более наглеющем виде, как по форме, так и по содержанию, продолжаются. И это вполне естественно, так как крайними авантюристами руководит не разум, а истерия и чувство озлобления. Следовательно, какой бы выдержкой не обладал Старший Представитель ГК ОВС в Албании, и ей может быть предел.

Учитывая, сложившуюся политическую обстановку в Албании, а также индивидуальные особенности поражённых крайним националистическим эгоизмом и авантюристическим зудом теперешнее албанское руководство страны и армии и их крайнюю безрассудную озлобленность, доходящую до такой крайности, что они способны за кусок сухой брынзы, предав национальные интересы своего народа, даже начать войну, будет правильным и своевременным в интересах дела и службы временно обязанности Старшего Представителя ГК ОВС в Албании возложить на генерал-майора Кузьминского, а меня отозвать.

 

ГЕНЕРАЛ - ПОЛКОВНИК

 

                                                                                                                       /АНДРЕЕВ/

               августа  1961 года

 

Письмо Министра Народной Обороны НРА генерал-полковника Бекир Балуку командующему Объединёнными Вооружёнными Силами государств – участников Варшавского Договора Маршалу Советского Союза Гречко А.А. Это письмо содержалось в бумагах Андрея Матвеевича, подколотое к его РАПОРТУ на имя генерала армии Антонова. Орфография письма сохранена.

 

* * * * *

 

15 мая с/г  в встрече, которую имел со мной представитель Главного Командования генерал-полковник товарищ АНДРЕЕВ он поставил меня в известность о прибытии во Влёрскую бухту нескольких судов, на которые я дал согласие.

Одновременно он поднял вопрос о том, что якобы пароход «Чиатури» был остановлен нашей охраной и против него были направлены орудия. Такой случай никогда не был и никогда не будет в НР Албании.

Такое заявление Представителя Главного Командования Объединённых Вооружённых Сил является задуманной клеветой и служит только отравлением дружбы между нашими народами и нашими армиями.

Поднимая такой вопрос передо мной, генерал-полковник АНДРЕЕВ сделал это вспыльчиво, бестактно и с оскорбительными нападками против руководства Народной Армии Албании.

Прошу Вас, товарищ Маршал Советского Союза, принять необходимые меры и дать указания для немедленного прекращения этого вредного поведения, которое несовместимо с дружбой между нашими народами  и нашими армиями  и с функциями, выполняемыми генерал-полковником АНДРЕЕВЫМ.

              16.5.61 года.

                     На IV партийном съезде Албанской партии Труда было заявлено о раскрытии  заговора во главе с командующим албанским флотом капитаном 1 ранга Тиме Сейку. В это время руководители стран участников Варшавского Договора во главе с Хрущевым,  заявили  о своем намерении "Направить в Албанию специальную комиссию Варшавского Договора для проверки достоверности заявлений о заговоре". Реакция албанских властей была естественной, никаких комиссий, никаких контактов. Все это в конечном итоге привело к разрыву. На XXII съезде КПСС, в октябре 1961 года, Хрущев публично атаковал Албанской партии Труда заявив о ее враждебности по отношению КПСС. В декабре 1961 г. Албания разорвала дипломатические отношения с СССР.

 

                                              До 1964г.

                     Все чаще советские корабли стали показываться в Средиземном море. И пусть это были межфлотские переходы, но их становилось больше из года в год. Впервые  в  истории  советского ВМФ  с 12 августа по 20 октября 1960г. 2 ПЛ пр.633 «С-351» и «С-352»  совершили  переход  из  Севастополя  в  Полярный  в  надводном  положении  с  форсированием  Черноморских  проливов  и  с  заходом  в Лиепаю. Во  время  перехода  ПЛ  участвовали  в  первом  флотском  учении  советских  боевых  кораблей  в  Средиземном  море. Учение  носило  кодовое  название «Метеор». ПЛ  в  течение  двух  недель  находились  на  позициях  у о. Крит.

                    15 июня 1961г. отряд из 3 ЭМ пр.30бис «Бесшумный», «Безбоязненный» вместе с танкером «Золотой Рог» вышел из Севастополя. Под командованием контр-адмирала В.А.Балякина отряд обошел вокруг Европы и пришел в Североморск. Оттуда по Севморпути на Дальний Восток, 6 октября 1961г. ошвартовались в бухте Стрелок близ Владивостока.

                     Продолжалось расширяться сотрудничество с флотами причерноморских государств. В июне 1961г. на Черном море прошли совместные учения в которых участвовали три флота, войска Одесского военного округа, сухопутные силы Болгарии и Румынии. На этих учениях отрабатывалось взаимодействие всех видов вооруженных сил стратегической группировки. Впервые союзники по ОВД решали общую стратегическую задачу. Флот поддерживал действия фронтов с моря, обеспечивал устойчивость приморского фланга. Обсуждались тогда и целесообразность, и возможность выхода союзных сил в зону черноморских проливов. То были еще первые, пробные шаги.

                     В ноябре 1962 три советских ракетных катера 183-R поставляют морской базе в Александрии, являясь первыми в формировании дивизиона ракетных катеров египетского флота.

                                            

Литература:

- Документы предоставленные Андреевым Владимиром Андреевичем.

- Батырев А.Н. «Под чужим флагом» Журнал «Тайфун» № 2 1999г. стр31-36.

- Бережной С.С. «Трофеи и репарации ВМФ СССР». 1994г. Якутск.

- «Ближневосточный  конфликт. 1947-1956г.» Москва. «Материк» 2003г. том1.

- «Ближневосточный конфликт 1957-1967г.» Москва. «Материк» 2003г. том2.

- «Боевой путь советского ВМФ»  Москва «Воениздат» 1988г.

- Жирохов М.А. «Советские и чехословацкие летчики в Египте (1955-56 гг)» С сайта http://artofwar.ru/z/zhirohow_m_a/text_0050.shtml  и http://www.airwar.ru/history/locwar/bv/sovegipet/sovegipet.htm

- Касатонов И.В. «Флот  выходит  в  океан». Москва. 1995г.

- Касатонов И.В. «Командую флотом». Книга первая. Москва «Андреевский флаг» 2004г.

- Керенский П.А. «Записки  офицера  флота».Выборг. «Фантакт». 1993г.

- Козлов В. «Подводная война. Горизонты великого противостояния сверхдержав». М. Яуза, Эксмо 2005г. стр91-126.

- «Минная война на Черном море» Севастополь. 2000г.

- Мудров Винцесь «Terra incognita посреди Европы» Журнал «Урал» № 8 1996г. С сайта http://magazines.russ.ru/ural/1996/8/public.html

- «На румбах боевого братства» Москва 1986г.

- Негашев В.И. «О становлении албанского подводного флота и о начале освоения советскими подводниками глубин Средиземного моря». Журнал «Подводник России» № 3 2003г. стр182-183.

- Павлов А.С. «Военные  корабли СССР и  России. 1945-1995гг» Якутск. 1994г.

- «Подводные силы Черноморского флота» Симферополь «Таврида» 2004г.

- «Россия и Черноморские проливы (XVIII-XX столетия)». Москва «Международные отношения» 1999г.

- «Русские  и  советские  моряки  на  Средиземном  море». М. "Воениздат" 1976г.

- Савенков И. «Салют задержался». Газета «Трибуна» 15.10.2004г.

- «Служим Отечеству. 60-летие Управления связи Черноморского флота». Севастополь, 1998.

- Средняков Юрий Константинович – воспоминания.

- Спирин Алексей Николаевич «Ответственная миссия "Адмирала Нахимова"». Газета «Независимое военное обозрение» 28.05.2004.

- «СССР и арабские страны» Москва. 1960г.

- Тесленко А.М. «Катерники Черного моря». Калуга, 2000г.

- Тодоров И. «50 лет Болгарского военно-морского флота» Журнал «Тайфун» № 2 1999г. стр28.

- Хрущев Н.С. «Воспоминания» Москва «Вагриус» 1997г.

- Черчилль Р.С. и У. «Шестидневная война». - Иерусалим, "Библиотека-Алия", 1989.

- «65 лет на страже Родины. История краснознаменного соединения кораблей охраны водного района главной базы Черноморского флота.

1939-2004» Владимир. 2004г.

- «Штаб Российского Черноморского флота». Симферополь «Таврида» 2002г.

- Энвер Ходжа. «Хрущевцы» С сайта http://www.vbooks.ru/read_book/?id=23648&key=&page=9

- John N. Petrie «American Neutrality in the 20th Century» С сайта http://www.ndu.edu/inss/McNair/mcnair33/m33c6n.html

- С сайта ВИФ-2 форум информация от Exeter

- С сайта http://referat.studik.ru/025676-5.html

- С сайта http://www.coldwar.hu/html/en/publications/int_estim.html

 

Розин Александр.

                                                На Главную.

 

Hosted by uCoz